Стоит ли говорить, как сильно меня оскорбляло это? Даже когда я бежала из города, он не оставлял попыток выдать меня замуж за какого-нибудь мужчину побогаче, именно поэтому я не желала иметь с ним дел. Но сейчас я просто не могла поверить, что в своем стремлении, он зашел так далеко.
– Это все? – Равнодушный голос Фостера-старшего заставил меня поежиться.
– Еще кое-что. Барбара должна вступить в законный брак с наследником Фостера в течение полугода после оглашения завещания и состоять в этом браке не менее года.
В случае неисполнения хотя бы одного пункта завещания, все активы мистера Эванса выставляются на аукцион, а средства после уплаты долгов и налогов отправляются в благотворительный фонд.
– Я должна выйти замуж? – в третий раз за последнюю минуту спросила я.
– Мисс Эванс, если вы желаете получить наследство, то вам нужно выйти за одного из сыновей Дэниела Фостера.
– Если я откажусь, то потеряю все?
– Да, – словно приговор прозвучал голос адвоката.
Я получу свое наследство не раньше, чем через год, и только если свяжу себя узами брака с одним из Фостеров.
Я в полном дерьме.
– Дьявол! – зарычала я, вскакивая на ноги. В моих глазах резко потемнело, картинка смазалась, и я вдруг почувствовала, будто меня посадили в капсулу с черными стенами, в которой к тому же кончается воздух. Пульс стучал где-то в районе моих висков, и я не слышала ничего, кроме белого шума в своей голове. Ну как, как он мог так поступить со мной? – О боже, кажется, я сейчас умру, мои ноги отказывают, они отнимаются! – кричала я, оседая обратно в кресло.
Через секунду заметила, что Джефри закатил глаза так сильно, что, казалось, он увидит свой череп изнутри.
– Вопрос: почему меня пригласили на оглашение завещания? – спросил придурок-старший.
– Потому что вы Фостер, – чинно ответил адвокат.
– К сожалению. Это все?
– Да.
Джеф взглянул на свои наручные часы и, поднявшись с дивана, выпрямился во весь рост.
– Отлично, у меня встреча через час.
Фостер направился к выходу и почти покинул гостиную, но я вдруг вспомнила об одной маленькой детали.
– Стойте! Это не все. Я не услышала главного: одна доля в энергетической компании принадлежит мне, – начала я, тут же запинаясь. Она не принадлежит мне. – Вернее, она перейдет мне сразу после того, как я оспорю это абсурдное завещание. Но доля Фостеров?
Мейсон профессиональный бейсболист, он не занимается компанией, Джефри его отец ни за что не оставил бы компанию.
