Может быть, мы сможем договориться и, невзирая на груз прошлого провести это время в спокойствии?
– И что, совсем ничего нет? – Я сглотнула, сжимая булочку в руке, ведь спрашивая меня об этом, уголок его губ дрогнул. Никто не заметил бы, но я знала Фостера. Это было подобие улыбки – издевательской и гнусной улыбки. – Ты же жила в… – он запнулся, – где-то, чем-то занималась…
– У меня сейчас не лучший период.
– Значит тебе необходимо не только замужество, но и деньги?
У меня было пять тысяч долларов.
Четыре.
– Да.
– Отлично. У нас прибавилось лошадей. Я как раз подыскивал третьего конюха в конюшню.
– Что?! – воскликнула я, вскакивая со своего места так резво, что стул позади меня упал и перевернулся.
– Будешь чистить денники, убирать навоз, кормить лошадей, – скучающим тоном заключил он.
Я зависла на несколько секунд пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.
Чтобы я была конюхом?
– Ты издеваешься?
– Нет. Я буду тебе платить, скажем, пятнадцать долларов в час.
Неполный рабочий день, суббота и воскресенье – выходные, в месяц выйдет около двух с половиной тысяч долларов.
Он хочет, чтобы я убирала лошадиное дерьмо! За две с половиной тысячи долларов! Да столько денег я тратила за один поход в ресторан.
Мой взгляд остановился на лице Челси, которая, явно забыв о раннем неуважении Фостера в ее сторону, коварно улыбнулась.
Нервно поведя плечами, я отошла к выходу из столовой. Дойдя до арочного прохода, развернулась, устремляя свой горящий взгляд на лицо Фостера, расправила плечи и гордо выпятила вперед грудь в потрясающем бежевом кружевном топе.
Джефри откинулся на спинку стула и задержал свой взгляд на моем лице. В его глазах заплясали огоньки торжества и предвкушения, он воспринимал все это как игру – шахматную партию, и явно ждал моего следующего хода.
– Я дочь Оливера Эванса и Хелены Эванс, внучка Арчибальда Эванса и Гвинет Эванс. Я наследница династии, которая десятки лет обеспечивает энергией несколько штатов, на моем фамильном гербе изображен красный кардинал, черт бы его побрал!
– Барбара Эванс – наследница династии, и это на ее гербе изображен красный кардинал, а Эрин Сваровски конюх в моей конюшне.
Я покачала головой, сжимая губы от досады.
– Я успешный дизайнер!
Смешок, вырвавшийся из его горла, сказал мне о многом, например, что он говнюк, придурок и мудак, ну и самую малость о том, что он не считает меня успешным дизайнером.
