Одна из таких иллюстрировала то, как я сбрасываю все предметы со стола, укладываю на него Барбару, вбиваюсь в нее по самые яйца и трахаю так долго и жестко, пока светлые волосы не спутаются, а ее кожа полностью не покраснеет от моих грубых ласк. Пока ее колени не будут дрожать от оргазма, звонкий пронзительный голос не сорвется в обессиленный шепот, а взгляд не перестанет быть таким ненавидящим и презрительным. Пока я не увижу, как из нее вытекает моя сперма, и не буду чувствовать на своих губах вкус ее киски.
Ох, это не предвкушение переворачивало мои органы, это была чистая похоть – желание к девушке, что посмела раздавить во мне все хорошее, что я старался выстроить ради нее.
Я резко вернул взгляд к ее лицу и до боли в деснах сжал челюсти. Я не должен желать этого. В моем распоряжении сотни женских тел, и парочка всегда под боком. Меня ничего не связывает с Барбарой Эванс кроме мести.
Пришлось заставить себя улыбнуться, чтобы замаскировать очередной прилив жара, пробежавший по моей коже, когда она упрямо выпятила вперед нижнюю челюсть и сжала губы.
Так дерзко и чертовски…
Соблазнительно.
– Я не буду работать конюхом и уж тем более не стану работать на тебя! – воскликнула она.
– На что же ты тогда планируешь жить?
Ее глаза в растерянности забегали по моему лицу, а в следующее мгновение Барбара вздохнула и, схватившись одной рукой за голову, пошатнулась, едва не падая на пол.
– Осторожнее! Ты ведь помнишь о муравьях? – усмехаясь уголком губ, спросил ее я. Черные зрачки расширились от страха, перекрывая голубую радужку.
В доме не было муравьев, но я получал истинное наслаждение, когда ее манипуляции проваливались.
Я погорячился с королевой. Принцесса. Сильно переигрывает.
– Я не буду работать в конюшне! – складывая руки на груди, в очередной раз выдала она.
Поднявшись из-за стола, я сделал глоток кофе и направился к выходу из кухни. Барбара смотрела на меня снизу-вверх, ее подбородок был вскинут, ведь она хотела заставить меня поверить в ее непоколебимую уверенность.
– У тебя нет выбора, Барби. Или так, или ты останешься ни с чем, – объявил я, наблюдая за тем, как уголки ее губ ползут вниз. – Приступай к работе уже сегодня.
Эванс понимала: я не шутил и не откажусь от своих слов. Поблажек не будет, только не для нее.
Уже через секунду Барбара умело спрятала от меня все переполняющие ее чувства, и свободное место по праву заняла чистая горячая ненависть, даже ее глаза, казалось стали ярче.
