Правила бунта

— Ну, — говорит Пресли, отбрасывая бахрому, — почти пора выходить.

— Уверена, что все еще хочешь пойти?

— На вечеринку? — Девушка смотрит на меня так, словно я собираюсь дать задний ход. — Конечно же я хочу поехать. Я уже несколько месяцев не веселилась. Кроме того, не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться. Дэша там даже не будет. Ты же знаешь, они терпеть не могут городские вечеринки.

Ее слова должны успокаивать, но они звучат мрачно. Пресли хотела бы, чтобы то, что она только что сказала, не было правдой. Парни из Бунт-Хауса не любят появляться на городских вечеринках.

Дэшила там не будет, а значит, и Пакса тоже. Я упрямо отказываюсь признавать свою влюбленность в Ловетта, но Пресли не похожа на меня. Она не связана теми же правилами и прямолинейна. Поэтому, когда восемнадцать месяцев назад та объявила, что влюблена в Пакса, стоя перед «Прачечной самообслуживания и игровым залом Гилбертсона», я поверила ей без вопросов. Стоит Пресли остановиться на чем-то или на ком-то, это все. Конец. Она будет верна этому человеку до конца времен, независимо от того, будут ли ее чувства взаимны или нет. Пресли влюблена в Пакса Дэвиса уже почти два года, и я никак не могу понять почему. Парень явно нуждается в лоботомии.

— Если ты так уверена, что никого из них там не будет, тогда почему на тебе это платье? — спрашиваю я. Это платье. Оно напоминает мне космос — темно-синее, пронизанное тонкими серебряными нитями, похожими на падающие звезды.

Прес бросает взгляд на очень тесное, ультракороткое платье, в которое та влезла полчаса назад, и снова краснеет.

Полгода назад она подслушала, как Пакс говорил кому-то в столовой, что его любимый цвет — королевский синий. С тех пор Пресли надевает это платье на «ключевые», по ее мнению, вечеринки и светские рауты в надежде, что Пакс увидит ее в этом клочке синей материи и упадет ниц перед ней. До сих пор парень отсутствовал на всех вышеупомянутых мероприятиях.

— Это моя обычная униформа для вечеринок. Тусовочные доспехи. Я так часто носила его, что теперь не могу выбрать ничего другого, — говорит она.

Окидываю взглядом ее высокую стройную фигуру. Девушка классически красива, с царственным взглядом. Чистое безумие, что Пакс до сих пор ее не заметил.

Гнев разъедает меня изнутри и, как всегда, подстегивает. Стиснув зубы, я указываю подбородком на платье Пресли.

— Сними его, Прес. Мы не будем разряжаться. Наденем то, что хотим, и к черту этих парней.

— Не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня.