Правила бунта

Вечеринка проходит на окраине Маунтин-Лейкс. В большом фермерском доме, расположенном на участке земли к югу от самого Верхнего Горного озера. Никогда не бывпла здесь раньше, но многие другие ученики Вульф-Холла были. Я всегда была слишком занята, придерживаясь правил Олдермена, чтобы дать волю чувствам. Вечеринки всегда были под запретом. Но в последнее время я чувствую себя так, будто мне не хватает воздуха. Но делаю все, что просит Олдермен. Опускаю голову. Не задаю вопросов. Много работаю. Не отклоняюсь от плана, который мы так тщательно разработали вместе, прежде чем начала учебу в академии.

Я сделала себя маленькой, хотя все внутри меня кричит, чтобы стать кем-то БОЛЬШИМ! И вот сегодня вечером, только на одну ночь, я решила, что могу сделать что-то для себя. Просто вечеринка. Это не значит, что я приму кучу наркотиков, а потом меня непременно арестуют.

Олдермен сказал бы, что нет такой вещи, как «просто вечеринка». Он придумал бы миллион причин, почему я должна остаться в академии и запереться в своей комнате с моим маленьким телескопом.

Но знаете, что? Олдермена здесь нет. Он вернулся в Сиэтл и занимается тем, чем занимается в своем темном кабинете. Это я застряла здесь, в Нью-Гэмпшире, так что тот может отвалить.

Туман цепляется за наше дыхание, пока мы направляемся к источнику света и звуков, вырывающихся из дома. Справа от нас во дворе бушует костер, ярко-оранжевые языки пламени вздымаются в ночное небо. Люди кричат, разбегаясь от усиливающегося огня, но не я и Прес.

Мы целенаправленно идем на кухню этой богом забытой дыры. Там можно найти выпивку.

— Она фиолетовая. И большая, — хнычет Пресли, когда мы подходим ко входу в дом. — Черт, это была ошибка.

Я останавливаюсь, кладу руку на дверную ручку и спокойно смотрю на подругу.

— Ошибка? Эта пачка из твоего гардероба. Ты ее ненавидишь?

— Думаешь, она отвратительная или что-то в этом роде?

— Нет, — произносит подруга на этот раз чуть увереннее.

— Думаю, что она потрясающая. Я просто... ну, другие люди подумают, что это странно.

Я отпускаю дверную ручку и повернувшись к ней лицом, кладу руки ей на плечи.

— Слушай сюда. Скажу это только один раз. — Я прочищаю горло для большей убедительности. — Кому… Какое… Дело… Что… Думают… Другие… Люди? — Я говорю вполне серьезно. Это не просто какая-то ерунда, призванная заставить ее почувствовать себя лучше. Мне все равно, что обо мне думают.