Правила бунта

Внутри страницы покрыты петляющими черными и синими чернилами — очень девчачьим, детским почерком, покрывающим каждую страницу.

— Дневник Мары. Последние несколько страниц читаются не так, как остальные записи. Все это на самом деле не имеет смысла. Такое чувство, что она пытается во что-то впутать Рэна. — Кэрри шмыгает носом, прижимая тыльную сторону ладони ко рту. Ее глаза ярко блестят, мокрые от слез, которые она явно не хочет проливать.

— Рэна? — Я пролистываю и прочитываю страницы, пытаясь понять, о чем она говорит.

— Это чушь собачья. Мы должны сжечь его. Зачем ей пытаться впутать его?

— Я не знаю! Это не имеет ко мне никакого отношения. Этого никогда не было. Я даже не должна быть здесь прямо сейчас!

— Ты совершенно права. И мне очень жаль, — шепчу я. — Боже. Это просто... после всего, наркотиков, сделки с Фитцем... Я просто не хочу, чтобы что-то из этого навредило кому-то из нас в будущем.

Лицо Кэрри становится несчастным. Она подходит ко мне — ближе, чем когда-либо за целую вечность — и берет у меня дневник.

— Мы не можем его сжечь. Копы должны знать. Что, если здесь есть что-то важное? То, что ты просишь меня сделать… Это несправедливо. Должны быть последствия. Он не может просто... — Она замолкает, и из нее вырывается рыдание. Слезы наконец-то пролились и текут по ее щекам. — Нельзя допустить, чтобы ему это снова сошло с рук. Что, если... что, если он причинит боль кому-то еще? Что, если он причинит боль Элоди?

— Ты, должно быть, шутишь. — Как она может даже предположить такое? Она видела, как этот ублюдок смотрит на Элоди.

Знает, как сильно он заботится о ней. К лучшему это или к худшему, но мы все это знаем. Рэн никогда не обидит Элоди, и Кэрри тоже это знает. — Ты же знаешь, что Рэн ни хрена не сделал с Марой, кроме того, что назвал ее шлюхой в столовой. Ты набрасываешься на него, потому что злишься на меня, и на этот раз парень этого не заслуживает. Ты же знаешь, что это больше связано с Фитцем, чем с ним.

Упрямство, которое я находил таким милым, когда мы с Кэрри были вместе, поднимает голову.

Ее взгляд суров. Две крошечные морщинки прорезают кожу между ее бровями. Это выражение в сочетании с ее слезами заставляет меня хотеть умереть.

— А может, и нет. Еще больше причин сообщить об этом в полицию. Он тоже опасен, Дэш. Ты же знаешь, что это так. Мы не можем позволить кому-то еще страдать из-за него. Не потому, что мы слишком трусливы, чтобы рассказать об этом, черт возьми.

Кэрри просто хочет драки.