Правила бунта

И если мы дадим твоим друзьям несовместимую кровь, это, вероятно, убьет их.

— Да, я чертовски серьезно! Я был здесь в прошлом году. Проверьте! Проверьте мои записи. У меня первая отрицательная, клянусь!

— Не волнуйся. Она просто спит.

Голос заставляет меня подпрыгнуть. Я так зациклился на маленьком хрупком теле Кэрри под тонкими больничными простынями, что не заметил мужчину, стоявшего у окна. Но теперь, когда его увидел, его стало трудно не заметить. Это не Олдермен. Во-первых, он белый, его волосы темно-песочного цвета или светло-русые, в зависимости от того, как на него падает свет.

На нем черная рубашка с закатанными до локтей рукавами и выцветшие серые джинсы, которые, несомненно, когда-то были черными. Незнакомец примерно моего роста, но от него исходит величественная энергетика, из-за которой мужчина кажется намного выше. Он улыбается, когда отворачивается от окна и смотрит на меня. На его лице нет ни капли агрессии или враждебности.

— Кузен предупреждал меня о тебе, — говорит он.

— Сказал, что в комнате Кэрри будет болтаться английский парень с палкой, засунутой в задницу…

— Я не уйду.

— В этих словах нет вызова. Это просто факт.

Незнакомец улыбается.

— Он сказал, что я должен быть добр к тебе, пока он не приедет. И что я должен пожать тебе руку за спасение ее жизни. Очевидно, ты сдал хренову кучу своей крови? Без тебя Кэрри умерла бы.

Незнакомец протягивает руку, терпеливо ожидая, пока я пожму ее, но я тупо смотрю на него, пытаясь понять, что именно здесь происходит. После того как мне не удалось ничего понять, изучая черты лица парня, я нерешительно пожимаю ее.

— Прости. Еще раз, кто твой кузен? Ты… отец Кэрри?

— Думаю, ты знаешь моего кузена как Олдермена. Я Джейми. И нет, я не отец Кэрри. Не думал, что выгляжу достаточно взрослым, чтобы иметь семнадцатилетнего ребенка, но спасибо за это. Оказывается, у нас с ней на самом деле один старик.

— Подожди...Так... ты ее брат?

Он пожимает плечами, его брови удивленно поднимаются, что наводит на мысль, что эта новость так же удивляет его, как и меня.

— Мой отец любил пошалить. Причудливое имя и причудливый титул могут дать доступ к любой киске, я прав?

Я просто тупо смотрю на него. Серьезно? Он ожидает, что я приму это на свой счет?

— Если ты намекаешь, что я использовал свое «причудливое имя», чтобы трахнуть Кэрри, то можешь идти к черту, — огрызаюсь я. — Мой отец отрекся от меня в прошлом месяце. Теперь я просто Дэшил Ловетт.

Джейми, давно потерянный старший брат Карины, смеется.