Правила бунта

Он перегибается через больничную койку Кэрри и подмигивает мне.

— Дэшил Ловетт все еще причудливое имя, идиот. Я всегда хотел, чтобы у меня была сестра. Теперь, когда у меня вдруг появилась одна, мне нужно наверстать восемнадцать лет чрезмерной опеки. Убедись, что не сделаешь ничего, чтобы причинить ей боль, или…

— Ты будешь пинать мою избалованную титулованную задницу, пока я не заплачу по маме?

— Нет, придурок. Сначала я вырву тебе все ногти. Затем сделаю клизму с отбеливателем. А потом отвезу тебя в пустыню, закопаю в песок по шею, и пусть стервятники полакомятся твоими гребаными глазными яблоками.

— Отлично. Пойду принесу нам всем кофе. Скажи ей, что я извиняюсь за то, что напугал ее, когда она перестанет притворяться спящей. — Джейми выходит из больничной палаты с таким видом, будто ему на все наплевать.

В тот момент когда за ним захлопывается дверь, Кэрри открывает глаза.

Она видит меня и тут же заливается слезами.

Все должно было пойти совсем не так.

Кэрри такая бледная, кожа пепельного цвета, под глазами темные круги. Щеки немного краснеют от плача, но это не помогает ее общему виду. Я подхожу ближе, автоматически собираясь взять ее за руку, но потом останавливаюсь. Наверное, она не хочет, чтобы я держал ее за руку.

— Прости, Стелла, — шепчу я. — Мне чертовски жаль. Я должен… — Я отступаю на шаг от кровати. — Мне пора идти.

Не успеваю я закончить эту фразу, как она протягивает руку и хватает меня, сжимая мое запястье на удивление сильной хваткой.

— Нет! Нет, я... я не... пожалуйста, не уходи, — хрипит она. — Я просто... испугалась. Я не знала, кто он такой. И видела только его спину. И подумала... подумала, что это Кевин. — Ей трудно выговорить это имя.

— Все в порядке, Стелла. — Я убираю с ее лица непослушный локон в засохшей крови. — Кевин мертв.

Она отшатывается от моей руки, широко раскрыв глаза.

Боже, где, черт возьми, Олдермен? Почему, черт возьми, он не здесь? Все было бы намного проще, если бы тот присутствовал, чтобы отчитаться за свои грехи.

Я делаю глубокий вдох и срываю пластырь.

— Я знаю о Кевине. Уже давно. Олдермен приходил ко мне несколько месяцев назад. Он мне все рассказал…

Карина икает. Ошеломленная. Испуганная. Не могу точно сказать. На ее лице проносится тысяча эмоций одновременно. Кэрри закрывает глаза, и слезы бегут по ее вискам, стекая в волосы.