Правила бунта

— Ты не должен был узнать, — шепчет она.

— И как это должно было сработать, Кэрри? — В моем голосе слышится резкость, но я ничего не могу с собой поделать. Я расстроен, не говоря уже о том, что зол. — В будущем, о котором мы говорили. Колледж. Переезд в Англию. Как мы должны были строить совместную жизнь, если ты даже не дала мне шанса встретиться с настоящей тобой? Как мы должны были создавать или строить что-то вместе, когда между нами было так много гребаных секретов? Неужели ты думала, что я буду винить тебя? Думаешь, я бы посчитал тебя каким-то монстром, хотя ты лишь защищалась? — Просто нелепо, что она могла в это поверить.

Ее выражение лица подтверждает, что именно в это она и верила.

— Ты не понимаешь. Мне было страшно. Каждый день моей жизни в течение последних десяти лет. Я жила в постоянном страхе с того дня, как моя мать привела Джейсона домой. Я смотрела, как он избивает ее. Видела, как он насилует ее. Потом тот начал избивать меня, и я знала, что это только вопрос времени, когда Джейсон начнет насиловать меня.

Потом случился Кевин и шприц. А затем я убежала. И с тех пор я бегу. Все это время в академии, с моими друзьями, с тобой… Я все еще бежала. Бежала на месте. Пряталась от прошлого... парализовав будущее. Это как… понятия не имею, на что... это было похоже. — Она борется, втягивая достаточно воздуха, чтобы произнести каждое слово, прежде чем закашливается.

Господи, я никогда раньше не испытывал такой боли. Никогда не хотел исцелить кого-то другого так сильно, чтобы это причиняло мне физическую боль

— Ты должна была доверять мне.

Я бы сжег весь чертов мир, чтобы защитить тебя, Стелла.

— Но ты этого не сделал! — кричит она. — Ты изменил мне!

От боли в ее голосе замирает сердце. Мне нужно раскрыть свою ложь. И это... уф, это будет нелегко.

— Я не изменял. Я заплатил Амалии, чтобы она притворялась. — Так много объяснений мелькает у меня в голове. Тщательно продуманные, подробные версии того, что произошло, которые выставляют меня в лучшем свете или преуменьшают участие Олдермена.

Однако эти объяснения ничего не стоят. Все, что имеет значение, — это факты. Я вытаскиваю их так быстро, как только могу, в нескольких словах, насколько это возможно. — Олдермен подумал, что ты не в безопасности, когда копы пристально следили за Бунт-Хаусом. Он хотел защитить тебя, поэтому попросил меня разорвать с тобой отношения и предложил этот метод. Я согласился, потому что... потому что был глупцом и хотел обезопасить тебя.