Правила обманутой жены

На сцену вышел высокий мужчина в чёрном плаще. Он сбросил плащ на пол. Из-за кулис выскользнул шут, схватил плащ и сбежал обратно за кулисы.

Мужчина был одет в костюм Чумного Доктора. Хищный клюв черной маски острием нацелился прямо на меня, и я поспешила укрыться за спиной Платона, хотя достать меня клювом со сцены он никак не мог.

— Дамы и господа, — его зычный баритон без всякого микрофона разнёсся по всему залу.

Над затопленным партером качнулась вода. Платон начал шёпотом переводить для нас с Сереженькой на русский.

— Сыны и дочери «Ордена Лунного света», а также наши уважаемые гости.

— Какого ордена? — не поняла я.

— «Орден Лунного света» — тайное общество истинных венецианцев, — шепотом пояснил Платон.

— Мы собрались здесь на наш ежегодный аукцион, — продолжил Чумной Доктор. — И сегодня на нем будет представлен только один лот. Но зато такой, что самая изощренная фантазия не смогла бы вообразить его заранее.

В этот момент шут выкатил на сцену мольберт на колесиках и откинул черный шелк, закрывающий установленную на нем картину.

— Итак, неизвестная широкой публике ранее. Таинственным образом написанная и никем не узнанная. Но с трудом разысканная нашим Орденом «Серебряная Адель» Густава Климта, — возвестил Чумной Доктор.

И зал взорвался. Люди вскакивали с мест, кричали, вопили, жестикулировали. Я хотела было спросить у Платона, что происходит. Так как сначала не обратила внимания на картину. Но вдруг заметила, что Платон страшно напряжен. Он исподлобья оглядывал орущих людей, и его пальцы крепко сжимали синий бархат ложи.

Да быть не может! Конечно, мне до нее было, как до Урала пешком. Но определенное сходство было. Словно я смотрелась в зеркало.

— Такой картины не существует! — по-английски заорала женщина, сидящая в ложе позади меня. — Это фальшивка!

К ней немедленно бросились стражи в черных камзолах, и она испуганно замолчала.

Чумной Доктор поднял руку, медленно растопырил пальцы и резко сжал их в кулак.

— Позвольте напомнить вам, — голос его задрожал от обиды, — что наши аукционы проводятся уже две сотни лет. — И ни разу не было ни единого случая обмана. Те, кто уличает меня во лжи, пусть встанут и выйдут, — он направил указательный палец в черной перчатке на женщину позади меня.

Она молитвенно сложила руки, молча прося прощения.

— А те, кто верен мне, останется и дослушает.