Правила обманутой жены

Наоборот, ему хочется разрушить и втоптать в грязь красоту и порядочность, чтобы не чувствовать собственную ущербность.

— Но… как ты догадался, Платон? Почему вдруг заподозрил неладное и обратился к частному детективу?

— Ключ, — ответил он, целуя мои плечи. — Ты рассказала, что сидела в реанимации, а твой муж побежал домой менять замок и отнял у тебя ключ. Меня это насторожило. Все крутил в голове: как такое может быть? У человека ребенок в больнице между жизнью и смертью, а он замки меняет.

— Но зачем ему это? — не поняла я.

— Видимо, он все продумал и готовил линию защиты. Если бы ты что-то вспомнила, что-то поняла, то он бы продемонстрировал этот замок, который можно легко открыть изнутри. Ну кто ставит замок-бабочку, если в доме ребенок? Вот Дима бы и сказал, что замок стоял там всегда. А ты придумала, что был другой замок с ключом, так как ты или врушка, или сумасшедшая. Он ведь всё время утверждал, что ты — истеричка.

Я встала и подошла к окну. Распахнула его, вдыхая свежий воздух, пахнущий водой — обычный венецианский аромат: жгучая смесь мокрого камня, тайны и блуда.

Полотенце свалилось на пол. Я повернулась к Платону, не стесняясь наготы. Он сидел на кровати. Широко, по-мужски и очень красиво раздвинув длинные ноги. Одним локтем опираясь о колено. И смотрел на меня. Но как! Так смотрят на чудесную картину, не веря, что вот она, рядом. Так смотрят только на тех, кого очень любят.

Я подошла к нему и остановилась. Он осторожно обнял меня и прижался лицом к моему животу.

— Я подключу все свои связи, — прошептал он.

 — Дима сядет. Причём сядет надолго. И учитывая, кого он убил, вряд ли он выйдет из тюрьмы, — Платон осторожно положил меня на кровать и лег рядом.

— Можно? — спросил он, целуя меня в шею.

— Я очень устала. Можно я просто посплю? Ты не обидишься?

— Это глупый вопрос, — он подложил под мою голову еще одну подушку. — Твое желание — закон. Ты не должна спрашивать. Ты должна повелевать, — он хотел встать.

Я схватила его за рукав.

— Нет, не уходи! Пожалуйста! Давай просто поспим вместе.

— Как скажешь, — он подошёл к окну и закрыл жалюзи. — Пусть будет ночь. Я погашу солнце, звезды и луну, — он лег рядом и обнял меня. — Спать и видеть сны. Красивые и разноцветные, — он положил мою голову себе на плечо.

Мне снилась беда. Она стояла под окнами гостиницы и, задрав голову, смотрела на окно моего номера. Я встала с постели и села на широкий подоконник. Беда подпрыгнула, легко взлетела и уселась с другой стороны подоконника.