Когда мы входим, нас встречает оживленный гул разговоров и манящий аромат итальянской кухни. Большой зал с мягким освещением, теплыми тонами и деревянной мебелью создает уютную атмосферу, которая вызывает у меня улыбку. В дальнем конце зала играет небольшая группа, исполняющая акустическую блюграсс-музыку.
Кажется, я влюбилась в Хартсонг, штат Вермонт.
Присутствует около шестидесяти человек, но Шейн успевает познакомить меня только с несколькими из них, прежде чем нас приглашают к столу на ужин. Все столы украшены простыми композициями, а нас усадили вместе с его родителями, сестрой, тетей Эшли (сестрой его матери) и бабушкой с дедушкой по материнской линии.
Как я говорила Шейну вчера, я не нервничаю на таких мероприятиях. Сегодняшний вечер не исключение, хотя, возможно, это связано с тем, что все здесь очень дружелюбные и радушные.
Пока сотрудники ресторана изящно передвигаются между столами, семья Шейна развлекает нас историями, от которых я едва не падаю от смеха. Оказывается, родители Шейна были влюблены еще в школе.
Его бабушка рассказывает мне о том, как Эйприл впервые привела отца Шейна домой, чтобы познакомить его с родителями, как семнадцатилетний Райан так отчаянно хотел произвести хорошее впечатление на родителей своей девушки, что не захотел признаться, что его желудок не переносит острую еду. Поэтому, когда мама Эйприл подала ему на ужин острый перченый чили, он съел все до последнего кусочка и оказался краснолицым, сопливым, рвущим в их ванной на верхнем этаже.
Дедушка Шейна добавляет, что именно тогда он понял, что этот парень — хороший выбор.
По словам отца Эйприл, ты знаешь, что мужчина действительно любит женщину, когда готов унизить себя перед ее семьей.
Не знаю, представляю ли я себе это, но, кажется, мне мерещится грусть на лице мистера Линдли, когда его родственники рассказывают эту историю. Он тянется к руке Эйприл, и на этот раз я уверена, что не воображаю, как она сжимает его руку, почти как предупреждение. Но когда их взгляды встречаются во время тоста её сестры, любовь, которую они испытывают друг к другу, становится очевидной.
— Тебе повезло, — шепчу я Шейну, пока персонал начинает убирать наши тарелки. — Я люблю свою мачеху, но иногда маленький ребенок внутри меня все еще хочет, чтобы мои родители остались вместе.
— Честно говоря, я даже не представляю, что бы я делал, если бы мои родители развелись. Всю жизнь они ставили для меня планку, понимаешь? Показали, какой должна быть настоящая любовь.
