Я действительно другая. Я всегда это чувствовала, и не только потому, что я странная и вспыльчивая.
Я отличаюсь от своей семьи в Саванне, которая считает меня прямолинейной, конфликтной девушкой, испорченной севером, которая не знает, когда нужно сидеть тихо и выглядеть красиво.
Я отличаюсь от своего младшего брата, который невероятно умён и решительно настроен спасти мир.
И я определённо отличаюсь от своей мамы, которая не считает, что я достаточно умна, чтобы находиться в одной комнате с ней.
Наверное, поэтому мне так нравится, как меня видит мой отец — непобедимой, неуязвимой.
Я знаю, что есть только одно мнение, которое должно иметь значение, и это моё собственное. Но для меня человек, через чью призму я хочу смотреть на себя, — это мой отец. Потому что его видение меня — самое лучшее.
— Ты часто его смешишь, — говорит отец Шейна, его грубый голос выводит меня из мрачных мыслей.
Я улыбаюсь. — Думаю, я просто сильно его раздражаю.
— И это тоже.
— Спасибо, — говорю я с притворной обидой.
Райан улыбается.
— Но ему это нужно. Моему сыну нужен вызов. — Его взгляд скользит по комнате. — Всем мужчинам Линдли нужен.
Он смотрит на маму Шейна, которая разговаривает со своей сестрой-близнецом и ещё несколькими женщинами, которых мне не представили. Меня охватывает тревога, когда я замечаю тоску в его глазах. Намёк на грусть. Теперь я уверена в этом, и я невольно начинаю молиться, чтобы у родителей Шейна не было проблем. Они кажутся такой замечательной парой.
Райан снова кружит меня. — Я также заметил, что он гораздо более расслаблен.
Я имею в виду, рядом с тобой.
По сравнению с Линси? — Хочется мне спросить.
Но я подавляю этот порыв. Я уже знаю ответ, потому что сама видела, как Шейн вёл себя, когда рядом была Линси. В ту ночь он был более серьёзен. Сдержан, осторожен в своих словах. Не знаю, было ли это из-за желания впечатлить Линси или избежать её гнева, но я точно заметила разницу. Меня радует, что и его родители заметили его изменение поведения с бывшей. Или, по крайней мере, я подозреваю, что они это заметили.
— Мне нравится, как вы двое смотритесь вместе, — говорит Райан. — Я думаю...
— Можно мне вмешаться?
Конечно, это Шейн.
Его отец без возражений уступает меня, хлопая сына по плечу, прежде чем уйти. Шейн занимает его место, обнимая меня за талию и прижимая к себе.
— Может, покажем гостям наше танго? — дразню его.
— Я лучше умру.
Я прижимаюсь лицом к его груди, чтобы заглушить смех. — И после этого ты называешь меня драматичной.
