Право на страсть (СИ)

Я предполагал, что здесь не обошлось без вмешательства моего старшего братца и его отца.

В коем-то веке я не стал спорить с Ромкой. Поддержка мне однозначно не помешает.

Игнат регулярно сообщал о самочувствии Русланы, о каждом ее шаге, о каждом человеке, взглянувшем в ее сторону.

Более того, видео регулярно транслировалось на мой телефон. Я мог в любое время посмотреть и узнать, чем занята моя храбрая девчонка.

Со стороны она напоминала механическую куклу. Она двигалась, разговаривала, улыбалась. Но ее взгляд сулил адские муки всем, кто был причастен к «смерти» ее отца.

Неверский остановился рядом с Русей. А я мысленно пообещал себе, что вырву ему эту самую руку, нахрен. Именно ту, которой он касался моей женщины.

Главное, выждать удобный момент, чтобы заманить всех стервятников в ловушку.

В этом и заключался план. После «смерти» Громова все имущество перейдет к его дочери Руслане. Ее не замечали. Ее не боялись. Не воспринимали всерьез. В какой-то степени Руська была права, когда собиралась заключить фиктивный брак для отвода глаз и получения статуса замужней дамы.

У девчонки все могло бы получиться. Могло бы. Если бы она выбрала другого кандидата на роль ее фиктивного мужа. Она ошиблась, решив заполучить меня. К счастью для меня, ошиблась.

Из меня вышел бы хреновый фиктивный муж. От такой женщины, как Руслана, нереально держаться на расстоянии. И даже Неверский это понимал.

— Жалко мне тебя, Прохор Тимофеевич, — ухмыльнулся будущий тесть.

— И отчего же? — поинтересовался я, бросил взгляд на часы.

— Не завидую я тебе, когда будешь разъяснять моей дочке, почему мы все завернули именно так, — оскалился Громов, я же промолчал.

Согласно отчету Горыныча — через полчаса они поднимутся в квартиру Руси. Эмма Петровна на всю ночь по настоянию врачей осталась в частной клинике. По легенде — у вдовы Громова подскочило давление, и с кладбища охрана увезла женщину вместе с медиками в частную клинику, где ее поджидал сам Громов.

А передо мной лежала трудная задача.

Как моей дерзкой и своенравной женщине рассказать о том, что мужчины все решили за нее? Я пока не знал. Но и откладывать больше нельзя. Руслана имеет право знать, что ее отец — жив, а авария, как и похороны — хорошо поставленный спектакль для одного единственного зрителя — Неверского Влада.