Право на страсть (СИ)

— Это все издержки воспитания, — заявил я, перехватил тонкие ладони, завел их за напряженную спину.

Девчонке пришлось прогнуться и прижаться к моему телу своей аппетитной грудью. Черт! Ведь не время совсем!

— Похотливая сволочь! — припечатала Рулана, дико ерзая на моих коленях.

— Тут возражений нет, — хмуро признался я.

Руслана смотрела в мои глаза так, словно в мыслях уже разрезала мое тело на мелкие куски и скармливала их бродячим псам. Ее рваное дыхание острой бритвой разрезало мою кожу.

— Он правда жив? — выдохнула Руслана.

Горло сдавило от запаха моей пылкой и страстной женщины. Оказывается, сутки вдали от нее — невероятно много. Пусть я и видел ее с экрана мобильника. Знал о каждом ее шаге. Но черт подери!

— Я отомщу тебе, Реми! — прошипела Руслана, точно дикая, ядовитая кобра.

О, я не сомневался. Отомстит. Здесь сомнений не было.

— Буду только рад, Русенька, — выдохнул я, стремительно дернул гибкое тело на себя, прижимая еще ближе.

Был уверен, что Громова чувствует мое возбуждение.

Я бы с радостью отложил секс. Момент был крайне неподходящим. Руслана только что узнала, что ее отец жив. А близкие ей мужчины лгали. Но мое тело все решило без вмешательства разума.

— Ненавижу тебя, Реми! — зло выплюнула Руслана. — Не прощу!

Пришлось ослабить захват на ее запястьях. Побоялся, что останутся синяки. А втайне понадеялся, что Громова отстранится. Секс — самое последнее занятие, которое нужно ей сейчас.

Отпустил и мысленно приготовился к физической расправе.

Девчонка в гневе была страшна. Но именно сейчас ей нужно выпустить пар. Иначе нам не обмануть Неверского.

Но вместо того, чтобы убежать, Руслана изменила положение тела. Закинула ногу, оседлала мои бедра.

— Ненавижу! — в который раз повторила она и ухватилась ловкими пальцами за ворот моей рубашки.

Секунда — и пуговицы мелкими брызгами разлетелись в стороны.

— Ненавижу тебя, Реми! — вновь повторила она.

Я шумно выдохнул. Под черной тканью блузки грудь плохо просматривалась, но я чувствовал возбуждение Русланы.

Видел, как сбивается ее дыхание, неистово колотится пульс, а тело тает под моими руками.

Она буквально набросилась на мой рот, надавила на плечи, заставляя упасть на спинку дивана. Я ждал подвоха. Не может быть, чтобы Громова вот так, первой, захотела близости со мной.

Но подвоха не было. Девчонка дрожащими пальцами пыталась расстегнуть мой ремень. А я стаскивал ее строгие брючки вместе с трусиками.