Мне он настолько надоел, что голова раскалывается от необходимости объясняться.
— Что ж, хорошего вечера.
Виктор пропускает меня вперед и идет следом. В гардеробе, пока нам выдают одежду, спрашивает:
— Что этот Лебедев к тебе привязался?
— Мы были знакомы, — пожимаю плечами.
— Ты с ним спала? — его вопросы быстро переходят грань дозволенного.
— Что? — ошарашенно спрашиваю. — Не думаю, что это ваше дело.
От недовольства он поджимает губы, но все же молчит, помогает мне надеть пальто, одевается сам и уже через несколько минут мы оказываемся на улице.
Я планирую вызвать такси, потому что больше не хочу находиться с Виктором рядом.
— Ну что, ко мне?
Смысл его вопроса доходит до меня не сразу. Я растерянно смотрю на мужчину и пытаюсь понять, шутит он и или нет.
— Ну что ты так смотришь? — удивляется он. — Подзаработать хочешь?
— Мы так не договаривались, — спешу заверить его. — Уговор был сопроводить вас на вечер.
— Да, — он кивает. — Но шмотки на тебе явно дорогие. И ты так просто согласилась.
Брось, я ведь понимаю, что ты не только на ресепшн работаешь, да и Лебедев на тебя так смотрел. Наверняка с ним кувыркалась. Я хорошо заплачу.
Я в ужасе распахиваю глаза и понимаю, что одними словами Виктор не ограничивается. Не обращая внимания на мои слова, подходит ближе, вдавливает мое хрупкое тело в сталь автомобиля и хватает широкой ладонью за бедро.
— Отпустите меня! — повышаю голос и отпихиваю его от себя.
Он теряется лишь на мгновение. Ошарашенно смотрит на меня, будто не веря в происходящее, а затем его лицо искажает злость.
— Что за хрень? — рычит он. — Ты и оделась так, что весь вечер к себе взгляд притягивала. Или ты думаешь я не видел, как ты смотрела?
— Это была игра, — почти со слезами произношу. — Я лишь подыгрывала.
— А я нет, — он приближается снова, его губы касаются моей шеи и все мои попытки сопротивляться оказываются тщетными.
— Помогите!
Я не на шутку боюсь и кричу, что есть силы. Плевать, если это услышит кто-то в ресторане. Я хочу, чтобы меня избавили от его присутствия раз и навсегда.
Играть я больше не хочу, потому что он сам нарушил правила.
— Заткнись, — его ладонь ложится на мой рот. — В машину садись."
"Он сильно разворачивает меня, так что я ударяюсь подбородком о стекло автомобиля, открывает дверь и… отпускает меня. От силы удара я понимаю это не сразу, меня все еще колотит от страха и ненависти к тому, кого я считала порядочным человеком. Все тело трясет, по лицу скатываются слезы.
