Право первой ночи

— Господин Нодэуш… я не уверен, но…

— Чего ты мямлишь? Говори.

— Одна из девиц в клетке, кажется, похожа на мою Альку…

Наверное, никогда в жизни я так не мечтала стать невидимкой, как в этот момент.

— Вот как? — В голосе чиновника послышалась легкая заинтересованность. — Что-то рыжих я там больше не вижу.

— Это и странно. Не рыжая она… Чернявая…

— Что ж, давай посмотрим, кто там тебе приглянулся.

В клетку вновь зашли стражники, подхватили меня под руки и вывели наружу. Я не сопротивлялась, ничего не говорила.

— Алька, ты? — с придыханием спросил кузнец.

Смысла отрицать очевидное не было.

— Я… Рада, что ты меня все же нашел, Фирдан, — я попыталась улыбнуться.

— Что ты сделала со своими волосами? Зачем?

— Меня заставили, — вздохнула я. — Похитители не хотели, чтобы я привлекала внимание.

— С этой девицей кто-нибудь был? При каких обстоятельствах она была задержана? — обратился чиновник к начальнику стражи.

— Одна была. На рассвете пыталась выйти из города.

— Вот как… — задумчиво протянул Нодэуш.

— Никак нет, господин.

— Что ж, девицу мы забираем с собой. Все обстоятельства задержания прошу изложить в письменном виде… Да, отец Ульрих, — чиновник обратился к тощему священнику, — вы, кажется, хотели прояснить один вопрос?"

"Священник молча кивнул и шагнул ко мне, только тут я наконец смогла увидеть его лицо. Пожалуй, лучше бы я так и осталась в неведении. Меня чуть не передернуло от омерзения.

Лицо отца Ульриха больше всего походило на обтянутый пергаментом череп.

Возраст священника я не могла определить даже приблизительно.

Ульрих положил холодную ладонь с узловатыми пальцами на мой лоб, зашептал негромко молитву… А затем я увидела, как в мою сторону изо рта святого отца потянулись тонкие, извивающиеся, как змеи, энергетические нити. Только цвет нитей был странный, не золотистый, как обычно, а мертвенно-синий.

Дьявол, укуси меня за пятку, этот святоша — маг! Пусть весьма странный, но… Как такое может быть?!

С трудом поборола естественный порыв дернуться, вырваться из рук стражников. Ведь я не могла ничего видеть — не должна была ничего видеть! Я обычная крестьянка, которую благословляет святой отец, а не ведьма.

Синие нити достигли моего лица, а затем скользнули в ноздри. Я почувствовала в себе чужеродную, враждебную магию.