Право первой ночи

— Молчишь, — прошипел на ухо муж, — правильно делаешь, что молчишь. Шлюха!

Вся сжалась в комок, прикрыла руками голову. Я боялась, что Фирдан снова ударит меня или, хуже того, поцелует.

Кузнец прорычал ругательство и попятился к двери. Несколько раз ударил по ней кулаком, так что из разбитых костяшек брызнула кровь.

Вновь повернулся в замке ключ, дверь распахнулась. Бросив напоследок в мою сторону полный ненависти взгляд, Фирдан ушел. И только тут я наконец расплакалась.

Лицо горело огнем, из разбитой губы сочилась кровь.

Я чувствовала себя преданной, униженной, втоптанной в грязь. А еще ни секунды не сомневалась, наш разговор с Фирданом состоялся не просто так. Нодэуш провел хорошую подготовительную работу с моим мужем. Теперь дознаватель уверен: я была любовницей Шейрана Ферта, а вовсе не бесправной пленницей. Значит, мне известно больше, чем я утверждаю.

Ужин давно остыл, к еде я так и не притронулась. Не было никакого желания глотать жидкую похлебку вприкуску с черствым хлебом.

Воду я выпила всю и пожалела, что ее принесли так мало.

Губа распухла, щеку, без сомнения, украшал синяк. А ведь это Фирдан меня еще пожалел. Я пару раз видела, как кузнец дрался с мужиками. Кулаки у сына старосты пудовые, силы и вовсе немерено. Если бы Фирдан ударил меня всерьез, лицо бы в кровавое месиво превратилось, а так, можно сказать, по-супружески приласкал. Через неделю и следа не останется.

Вот только проживу ли я эту неделю? И не добавится ли на моем теле синяков, ссадин, жутких кровоточащих ран?.

.

Вытянувшись, я лежала на койке. Вновь пыталась пробудить в себе магию. А что мне оставалось делать? Не спать же, в конце концов."

"Уже, наверное, в сотый раз глубоко вдохнула, стараясь вобрать в себя невидимую, разлитую в пространстве магическую энергию. На лбу выступила испарина. Голова кружилась. В висках поселилась тупая ноющая боль. Казалось, я вот-вот потеряю сознание.

Очередной вдох неожиданно принес облегчение. Он был как глоток свежего воздуха.

Ощущение такое, словно до этого я находилась на глубине и неизвестно сколько времени была вынуждена задерживать дыхание, и вдруг вынырнула на поверхность… В моем источнике вновь билась крохотная искра энергии.

Я распахнула глаза, подскочила на койке. Триединый, у меня получилось!

От радости хотелось пуститься в пляс, закричать, совершить какое-нибудь безумство.

Пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы прийти в чувство.

Так, Алана, успокойся.