Право первой ночи

Воспользовавшись тем, что Дэниела и Шейрана поблизости нет, а нежащейся в ванне Эллине не до меня, я решила вновь скрыть свою магию от посторонних глаз. Пока мне сопутствовала удача, но везти не может бесконечно. Вдруг Дэниел сегодня вечером решит проверить, как обстоят дела с моим даром? Или Шейран приведет с собой ментального мага, как давно обещал?

Я боялась обращаться к своей силе, но выбора не было.

На корабле я раздобыла кусок бечевки, на который нанизала дюжину костяных пуговиц со старого платья. Этой веревкой я перевязывала косу.

Северянка посматривала на самодельное украшение с презрением. Похоже, для Эллины я окончательно укрепилась в статусе дремучей деревенщины. Впрочем, ее мнение было последним, что меня интересовало в этой жизни.

Велико было искушение вложить в заговор больше силы, чем меня учила Отха. Тогда был шанс, что он послужит дольше пары дней. Но я решила лишний раз не рисковать. Через два дня, надеюсь, я буду далеко и от Шейрана, и от Дэниела.

После ванны последовал сытный завтрак, а затем я растянулась на кровати и сама не заметила, как заснула.

Разбудила меня Эллина, когда время уже близилось к обеду.

— Одевайся, с тобой Шейран поговорить хочет, — недовольно сказала девушка.

Я с грустью посмотрела на грязные серые тряпки, в которые превратилось мое платье. Наряд Эллины и раньше сидел на мне как на корове седло, сейчас же облачаться в него и вовсе не было ни малейшего желания. Сама северянка переоделась в изумрудное платье из своих запасов.

План созрел в голове мгновенно.

Если Шейрану не намекнуть, вряд ли в скором времени у меня появится новая одежда и, главное, обувь.

Я кое-как пригладила пальцами густую копну черных волос и потянулась за платьем.

— Давай, зови.

— Тоже мне девочку на побегушках нашла… — проворчала Эллина и вышла из комнаты.

Вопреки ожиданиям северянки, платье я надевать не стала, а просто обернула простыню несколько раз вокруг тела и конец полотна перекинула через плечо.

Раздался легкий стук, не успела я и слова сказать, как дверь распахнулась.

При виде меня глаза Шейрана удивленно расширились, на мгновение маска невозмутимости спала с его лица.

— Бесстыдная девка! Что ты творишь? Ну-ка оденься! — набросилась на меня северянка, которая зашла в комнату следом за Фертом.

— Я одета… — надо же, и голос не дрогнул.

— Платье надень! — рыкнула Эллина.

— Но для этого сначала мне надо снять простыню? — приподняла бровь я.

Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Коленки тряслись.