Представляю маленького мальчика, которого отец заставляет лишить жизни другого человека, и к горлу подступает ком.
Как жестоко! Как страшно! По щеке соскальзывает слеза.
— Ты убивал без малейшей жалости! — цедит Леорас.
— Ошибаешься, — гудит ответ ваннора. — За каждую жизнь я платил новым шрамом на сердце. Оно становилось бесчувственным, чего и добивался отец. Ты идёшь по этому же пути и вскоре потеряешь всё. И, разумеется, самое главное.
— Снова угрожаешь забрать мою жену? — злится Леорас.
— Ты утратишь себя.
Наступает тишина, в которой я отчётливо слышу стук своего сердца. Кажется, что этот набат слышат и мужчины. Наконец звучит голос Леораса:
— Я никогда не стану таким монстром, как ты.
Он резко разворачивается и идёт ко мне. Хватает меня за локоть и практически тащит к потайной дверце. Я же беспомощно оглядываюсь на клетку.
Тетал… Я должна узнать правду о своей сестре!
Вырываюсь и, когда муж в ярости оборачивается, решительно заявляю:
— Мне нужно поговорить с Эдхаром.
"
"— Вам не о чем говорить, — обрывает он и, обняв меня за талию, увлекает к двери.
— Это действительно очень важно, Леорас, — сопротивляюсь я.
— Важнее, чем я? — зло уточняет он и, сузив глаза, отчётливо приказывает: — Иди со мной, Искрель. Не смей даже смотреть в сторону моего брата!
Я предпринимаю последнюю попытку.
— Это насчёт моей сестры…
Но муж ничего не хочет слышать. Он поднимает меня на руки и несёт к двери. Мы ныряем из полутьмы залы в кромешную черноту коридора. Я смотрю назад и, понимая, что второго шанса получить ответы мне может и не выпасть, изо всех сил выкручиваюсь из железной хватки Леораса.
Падаю на пол и, ощутив боль в колене, всхлипываю.
По рукам, сверкая искрами, стекает очистительный огонь. Языки пламени освещают коридор, по стенам которого пляшут и множатся тени.
Муж рывком поднимает меня, смотрит так, что спина покрывается холодным потом. Кривит губы.
— Я сказал, даже не смотри на него! Ты моя жена, Искрель. Должна слушаться!
— Но моя сестра… — начинаю я, как вдруг щёку ожигает так, что в лёгких внезапно кончается воздух.
На глазах выступают слёзы, во рту растекается солоновато-металлический привкус. От изумления я ахаю: — Леорас!
— Каждый раз, когда ты смотришь на Эдхара, ты втыкаешь нож мне в сердце, — обхватив моё лицо, цедит он. — Когда говоришь с ним, заставляешь меня страдать. Твои мысли о нём — страшная пытка для меня!
Лицо мужа расплывается от моих слёз, и я рада этому.
