Преданная. Невеста (СИ)

Слава замирает. Я тяну его ближе. Хочу почувствовать вес.

Он все такой же каменный и не выходит. Я веду по волосам на затылке. Собираю влагу на них и шее. Целую в скулу.

Он понемногу расслабляется. Я снова улыбаюсь.

Дышим рвано. Пока не в унисон.

Я смотрю в потолок и чувствую себя самой счастливой на свете.

После ужаснейшей ямы неверия в себя и в нас я пережила дикий подъем.

Наши жизни могли сложиться кардинально иначе. Мы в легкую могли бы разлететься. Сначала не простить могла я. Потом – уже он. Мы могли так и не поговорить.

Слава оживает. Целует меня в висок. Я снова улыбаюсь.

– Очень, Юля. Очень.

Хочу вдохнуть и не могу. Слишком прекрасно. Разлетаюсь на осколки.

Кружевные оборки игривой, экстра-короткой белой юбки приятно щекочут бедра при движении.

В грудной клетке как будто пузырится игристое.

Слава тянет меня за собой в обход шумной толпы, незаметно поглаживает центр ладони большим пальцем и даже не оглядывается, чтобы проверить: улыбнулась ли.

Мы за официантом следуем вглубь уютного рыбного ресторана, очередь в который тянется далеко за пределы его шумной террасы.

Только мы в этой очереди почти не стояли. Мой любимый взяточник и коррупционер (почти шучу (почти нет)) Тарнавский быстро улаживает вопросы и в Греции тоже.

Для нас находится столик на террасе второго этажа с видом на Эгейское море.

Лучи заходящего солнца мягко окрашивают в золотой оттенок белые стены и наши с Тарнавским лица, а ветер приносит с моря свежий запах и новую порцию соли, которая оседает на загорелой, вопреки нашим с спф-50 стараниям, коже.

Шум волн смешивается с греческой музыкой. Я заворожено пялюсь на виды вокруг, напрочь игнорируя меню. Слава выберет. А у меня руки чешутся отфотографировать все, начиная с плетенного зонта над головой и заканчивая вазой с оливковой веточкой на столе.

И даже не важно, что я скорее всего снова ничего не выложу, никому не скину. Для себя. Чтобы пересматривать.

Уверена, что вернувшись домой я увижу на весах парочку новых килограмм, но сейчас не корчу из себя ппшницу и не отказываюсь от ярких впечатлений.

Слава выбирает для меня салат с осьминогом и хрустящими местными овощами. Дальше – золотистую дораду, запеченная на открытом огне.

Мне много, но я ем с удовольствием. Пробую то, что Тарнавский заказал себе. Угощаю, поднося вилку прямиком к судейскому рту.

Здесь абсолютно другая атмосфера, чем та, к которой мы привыкли дома.