Преданная. Невеста (СИ)

Мотаю головой и сдуваюсь.

Тянусь за бокалом, пью залпом. Алкоголь притупляет сомнения.

– Танцевать хочется, – даже не могу сказать, что вру. Правда хочется. Сильнее – только чтобы он целиком и полностью был со мной. Телом и мыслями.

Мы со Славой смотрим друг другу в глаза и как будто настраиваемся на одни и те же волны. Я изо всех сил тяну его в безрассудство.

Он не сопротивляется, но колеблется.

– Налей себе вина, Слав. Оно волшебное. Такси закажем, а машину завтра заберем. Хочу с тобой напиться.

Выпаливаю искренне.

Слава в ответ медленно расплывается в улыбке. Задерживается на ее максимуме, демонстрируя мне ровный ряд белоснежных зубов. Берет в руки бутылку, но остаток вина наливает не себе, а мне. Сам же слизывает капельку с горлышка.

– Танцуй, Юль. Я посмотрю.

Не обижаюсь за отказ и не спорю, хотя внутри – досада. Но я все равно стараюсь взять максимум. И дать максимум.

Не испытываю неловкости, встав и обходя столики. Я не какая-то дико самоуверенная, просто знаю, что он все равно не усидит.

Так и происходит: моя спина почти сразу упирается в его грудь. Я оглядываюсь и улыбаюсь. Он чуть склоняется, я наоборот тянусь навстречу. Коротко целуемся. Разворачиваюсь. Немного танцуем.

Точнее танцую я, а Тарнавский скорее обеспечивает моему пьяненькому телу ось.

Дальше – снова вино, пустая болтовня. Танцы. Расчет и прогулка босиком по пляжу.

По дороге на виллу я чувствую себя очень пьяной и не менее счастливой. Греческий ветер задувает в салон арендованной машины изо всех окон.

Волосы то и дело взлетают беспорядочным облаком. Юбка тоже не особенно держится.

А Слава гонит и гонит, выжимая из тачки скорее всего запрещенные скорости.

Я даже не пытаюсь скрыть, что пьяненькая, но при этом чувствую себя тигрицей-обольстительницей.

Мое кокетство скорее веселит, чем очаровывает, но Тарнавский сдерживает смех. А я надеюсь, что отвлекаю его от не самых радужных мыслей.

Когда оказываемся в прохладной спальне – висну на его шее и целую. Вполне готова услышать, что пить ему не обязательно, достаточно вылизать рот любимой женщины.

Но он молчит.

Целуемся. Ладони ползут вверх по моим бедрам и ныряют под юбку, чтобы дальше нежно гладить ягодицы.

Слава на выдохе отрывается и смотрит в лицо. Прямо под кожу.

Мурашками бежит тихое:

Греческое вино прекрасно, но алкоголя во мне сейчас больше, чем здравого смысла. Это факт. Я снова висну на его шее и начинаю хаотично зацеловывать. Он дергается, уворачивается. Бессмысленно.