Преданная. Невеста (СИ)

Выравниваюсь, приглаживаю юбку и, не оглядываясь, выхожу из зала заседаний.

Прошу подождать участников следующего процесса, а потом на моем локте сжимаются пальцы.

Это лишнее. Совершенно не нужное.

Я поднимаю глаза и смотрю на Смолина предупреждающе. Мой взгляд должен читаться как: вы хотите, чтобы у людей возникли вопросы? Я не хочу.

Он, как ни странно, слушается. Пальцы разжимаются. Мужчина отступает в сторону, кивает, указывая направление, и я иду за ним за ближайший угол. Здесь не то, чтобы совсем уж безопасно, но ушей меньше.

Я хотела бы сохранить дистанцию, но Смолин отдает предпочтение приватности разговора.

Приходится прижиматься лопатками к стене и стараться не дышать глубоко. Почему-то не хочу вдыхать его. Он как будто травит.

Но сказать, что волнует… Да нет.

Складываю руки на груди и сжимаю губы. Я играю недовольную его излишним вмешательством в мою безупречную работу шпионку.

– Это не могло подождать? Обязательно меня подставлять? – вздергиваю подбородок и смотрю в глаза.

И не могу сказать, что попытка тщетная. Смолин хмурится. Изучает внимательно.

– Что в туалет приспичило.

Кивает. Снова молчит недолго.

– Я недоволен, Юля. – Сердце ускоряется. Но на лице это никак не отражается. В стенах суда я чувствую себя безопасно.

– Ты включила игнор. – Несдержано фыркаю. – Звезду поймала. Это я должен ловить тебя в суде?

Обидные слова выводят на эмоции. Ему нужна послушная кроткая крыса.

– У меня много работы.

– Не больше, чем у меня. Я время как-то нахожу.

– Я объясняла, что Тарнавский ревнивый. Он постоянно следит за моими передвижениями. Вы хотите, чтобы он меня к вам приревновал или чтобы начал копать и все понял?

– Вы позвали меня, чтобы полюбоваться? – продолжаю играть в нарванность и недовольство. В последнее время Юля для него именно такая. Поймавшая звезду удачливая шпионка, он прав.

От неожиданности теряюсь. Дыхание сбивается. Даже взгляд увожу. Ч-ч-черт. Соберись, Юля.

Возвращаюсь к мужскому лицу. Улыбаюсь.

– Мне приятно. Но у меня работа. Мне уже возвращаться…

Он даже не дослушивает. Из-за угла до нас доносится новая серия оживившегося галдежа, а Смолин отталкивается локтем от стены у меня за виском. Делает шаг ближе. Сжимает мой локоть и склоняется своим лицом к моему.

– Завтра в семь на точке, моя деловая. Надеюсь, поняла.