Она из тех женщин, которые и ненавистных врагов могут убедить в том, что они самые настоящие друзья с мамой.
— Мне больше нечего тебе сказать, мам, — приподнимаю подбородок, разглядывая свою шею.
Подхватываю телефон. Только хочу сбросить звонок, как мама торопливо шепчет:
— Люба, поговори с Богданом... Он же знает, что наш папа дурной... Дурной, Люба... Он же сначала делает, а потом думает... Да и мы ведь не чужие люди, верно? Мы всегда за вас были, когда вот его родители...
— Хватит, — перебиваю маму и хмурюсь в свое отражение.
А сколько раз мама в разговорах все сводила к тому, что родители Богдана не любят меня?
Сколько раз она капала мне на мозги, что в семье Богдана относятся ко мне с пренебрежением?
Да в каждой беседе меня мягко подводили к тому, что меня недолюбливают и какие родители
Богдана высокомерные падлы.
Может и падлы, но свекр поговорил со мной без лжи, наигранных эмоций и без ‘скрытой личной корысти.
— Поговори с ним, — вместо мамы слышу отца, чей голос звучит сдавленно и тихо.
— Люба, я же несерьезно... Я же не думал, что эта девка... Любаш, ты послушай меня... Я же, как отец, когда узнал обо всем, просто хотел понять, насколько ситуация опасна для тебя. Да, я был возмущен.
Лжет, и сейчас в его словах я узнаю ту манеру речи, с которой он всегда разговаривал с Богданом, его отцом и даже со мной.
— Я только поговорил, понимаешь? Люба, да мне бы в голову не пришло натравить на тебя эту ссыкуху.
.. Господи, Люба!
Противно.
Липко, холодно и тошно.
— Люба, ты же можешь найти для него слова, милая. Он же натворит бед, если...
На фоне всхлипывает мама:
— Что же ты наделал? А?
Сбрасываю звонок.
Не буду я упрашивать Богдана пожалеть моего глупого папулю, который в своей игре бессовестно рискнул и мной, и своим внуком.
Не хочу выходить из спальни.
Там за дверь меня ждет Богдан и мое упрямство, которое потребует ехать к Кристине на встречу, а я не хочу.
но ведь в кусты не полезу.
Как и Богдан. Он же от сказанных слов не откажется.
Я вздрагиваю, когда раздается стук в дверь, а затем следует голос Богдана:
— Люба, ты проснулась?
Выхожу из ванной комнаты, накидывая на плечи халат. С мамой и отцом я говорила с ровным сердцебиением, а с Богданом — удары в груди становятся громче и сильнее.
— Да, — останавливаюсь у кровати. — И мне мама звонила. Сказала, что ты в гости к отцу приезжал.
