— Нам надо просто взять и развестись без этой глупой суеты! — я почти кричу на Богдана, который задумчиво смотрит вдаль. — Это все не имеет значения!
Это крик отчаяния.
И я кричу не о разводе как таковом, а своей боли.
— Вот какой ты меня женщиной считал? — подхожу к нему и заглядываю в его хмурый профиль.
— Той, которая тебя не любит?
Богдан переводит на меня недоуменный взгляд.
— Только та, кто не любит, может начхать на такое признание, — судорожно шепчу я, — и молчать. Молчать без желания разобраться.
— Возможно, я считал, что ты настолько меня любишь, что безоговорочно приняла мою сторону, — его глаза вновь темнеют гневом. — Любила вопреки. Любила и знала ценность нашей семьи. Любила и хотела сохранить нашу семью.
— Вот как?
— Да, — на его щеках играют желваки, — возможно, у нас разные представления о любви?
У меня с ресниц срывается слеза. Богдан подает мне руку:
— Ты еще не передумала? Можно поплакать и дома.
Его слова действуют как отрезвляющая пощечина.
Я вытираю слезы и неуклюже заползаю в машину:
— Черта с два я передумаю.
Глава 38. Ненавижу
Квартира у Кристины — большая и просторная. Не хрущевка, и рядом с Покровской. Наверное, комнаты три-четыре.
Хозяйка встретила нас с высокомерным молчанием.
На несколько секунд опустила взгляд на мой живот, хмыкнула и снисходительно посмотрела на
Богдана, который что-то не бросился ее обнимать и целовать.
Сейчас она сидит в кресле перед нами, грациозно закинув ногу на ногу.
На ней шелковый кокетливый халатик и домашние тапочки на каблучках.
— Какая пара, — усмехается она, — но как-то счастья в ваших глазах маловато.
— Кристина, — Богдан откидывается назад, — давай ты тон сменишь.
Так с любимой женщиной не говорят.
— Можно узнать, зачем ты пришла? — Кристина переводит на меня взгляд.
Хороший вопрос.
Для начала, посмотреть в ее глаза, и Кристина смотрит на меня все так же, как и тогда, когда она была мелкой провокационной девочкой.
Она все так же ненавидит меня.
— А где твоя... — кладу руки на живот, который подозрительно спокоен, будто малыш внутри внимательно слушает наш разговор, — ваша дочь?
— А зачем ей присутствовать?
— За тем, что все с нее и началось, — пожимаю плечами и сдержанно улыбаюсь.
— Где она? Она ведь так хотела, чтобы о ней я узнала. Может, я хочу с ней познакомиться поближе.
— А, может, тогда мне к твоим детям прийти, м? — с вызовом спрашивает Кристина.
