— Замерзла, Марго?
— Нет, — мотаю головой. — Мне нужно в уборную.
— Налево за кухней, — подсказывает Баринов.
Я снова встаю, но Роман перехватывает мою сумку за ремешок.
— Оставь.
Черт. У меня там телефон. Собственно, чтобы позвонить я и хотела отлучиться. Но Багиров очень догадлив. Ненавижу.
Но ничего не поделать. Иду ни с чем, озираясь по сторонам. Запираюсь в ванной и погружаю руки под проточную воду, пытаясь остудить страх и прочие эмоции.
Я попала в беду, нужно как-то спасать свою шкуру. Но я не знаю, в каком районе города нахожусь.
Мне известно только, что Баринов живет в частном секторе, а это очень плохо. До соседей так просто не добраться — они прячутся за высокими заборами и зачастую их дворы охраняются собаками. И еще на улице очень холодно, а возможности накинуть пальто и выйти из дома у меня нет. Ужасно.
В ванной нахожусь долго, потому что здесь чувствую себя в большей безопасности, чем с зажравшимися подонками, которые относятся к женщинам как куску мяса.
Стук в дверь заставляет меня напрячься.
— Ты жива там? — спрашивает Багиров. — Не заставляй меня выносить дверь.
Тяжело выдохнув, я выхожу из ванной.
В гостиной уже пусто. Наверху слышатся стоны девчонок, от которых меня морозит и тошнит.
— Знал бы, что ты такая капризная, даже связываться бы не стал, — говорит Багиров.
Цепляюсь за его слова как за спасительную соломинку.
— Так в чем же проблема? — стараюсь говорить мягко. — Рома, пожалуйста, отпусти меня. Я уверена, многие девушки захотели бы…
Но он лишь мрачнеет.
— Нет уж. Раз сегодня здесь ты, то тебя я и трахну. Я не допущу, чтобы какая-то моделька так нагло отбривала меня. Все будет так, как я запланировал, а тебе нужно выпить и расслабиться. — Он хватает со столика бутылку, но она оказывается пуста. Шумно выдохнув, встает с дивана. — Я пошел за новой. Без глупостей, Марго, иначе живой ты из этого дома не выйдешь. Это я тебе гарантирую.
У меня вся жизнь проносится перед глазами за секунду. Сумка на диване рядом со мной, но я не могу позвонить в полицию, потому что Багиров услышит разговор.
Я в западне, вырвать из которой меня может только один человек…
Здесь уже не до обид, гордости и предрассудков. Лихорадочно беру телефон, дрожащими пальцами достаю Суворова из «блока» и быстро набираю ему сообщение.
«Я на Червонной, 8. Забери меня отсюда, я в беде!»
Под звон бутылок прячу телефон в бюстгальтер и прикрываю декольте распущенными волосами.
Глава 39
Роман возвращается и снова хмуро подсаживается ко мне.
