Предательство

— Я боролся с весом, превышающим мой, и я победил. — Я вылил миску в раковину и повернулся к нему лицом. — Конец обсуждения.

Джордж был невысоким, коренастым мужчиной лет шестидесяти, но его редеющие седые волосы и пузатый живот не обманули меня. Я точно знал, с кем имею дело, и это был чертовски не среднестатистический пенсионер."

"— Элли сказала мне, что у тебя снова была стычка с соседской девчонкой, — проворчал он, и каждый мускул в моем теле напрягся. — Не вмешивай ее в наши дела, Ноа, — прохрипел он, прежде чем бросить на стол мятый коричневый конверт.

— Не буду.

Я подождал, пока он выйдет из кухни, прежде чем положить конверт в карман. ****

Тиган

Я проснулась поздно в школу с адской головной болью, едким привкусом во рту — знаете, как бывает, когда во сне проглотил паука — и думаешь «где я, черт возьми».

Я чувствовала себя грязной из-за неестественно теплой погоды.

Мой желудок был в судорогах, а мой долбаный разум не замедлится.

Я надеялась, что это симптомы первого дня в школе, а не черта характера, которую я развивала, потому что мне совсем не нравилась эта тревожная версия меня.

— Помоги мне… я сломал все свои внутренности… я хочу чувствовать тебя изнутри… проникнуть в тебя…

Фу. Звук отвратительного голоса дяди, поющего в унисон, прогремел в моих ушах, заставив меня содрогнуться от стыда.

В пятьдесят шесть лет у моего американского дяди Максимуса Джонса — он же Макс — было две большие любви в жизни. Его работа и его племянница — я.

Мы были вместе с тех пор, как мне было четырнадцать, и мои родители попали в аварию по дороге домой после ночной прогулки по городу.

Дядя Макс немедленно уволился с работы в Штатах и переехал на Эмералд Айл, чтобы присматривать за мной, когда мама умерла, а папу обвинили в вождении в нетрезвом виде, что привело к гибели людей.

Я навещала отца всего несколько раз после похорон мамы. Последний раз я навещала папу в мае, за день до нашего отъезда. Он все еще был сломленным, три года спустя, и это все.

В каком—то смысле мне было невероятно жаль отца, но огромная часть меня считала, что было бы справедливо, если бы он все еще страдал.

В конце концов, именно он решил рискнуть и сесть за руль в нетрезвом виде. Именно он отнял у меня мою мать.

Я не могла смириться с этим, и четырехлетний тюремный срок не вернет маму.

Но дядя Макс был замечательным в тот период моей жизни и сделал период скорби максимально легким для меня.