Но мало мне было физической боли, внутри всё сжималось от душевной. От его предательства.
Именно Дрейкмор инициировал моё заточение. Это так по-драконьи. А потом, как самый настоящий принц, примчался, чтобы освободить и сделать своей. Пусть он не знает, что я истинная, но его зверь точно влияет на него. И он наверняка мог что-то уловить.
Сейчас за окном было темно. Луна едва светила, скрытая облаками.
Я поднялась, чтобы попить воды. Свет не включала. Прошла на кухню, налила стакан и подошла к окну. Хотела посмотреть на едва виднеющиеся звёзды.
Только так и не донесла стакан до губ. Замерла. Опустила его на подоконник.
Напротив окон стояла высокая фигура. Человек был одет в чёрный спортивный костюм с капюшоном, идеально сидящий на его фигуре. Руки были в карманах.
Этого человека я бы узнала из тысячи.
Потому что это был… он. Дрейкмор.
Глава 47
Контакт глаз в глазах. Даже сквозь низко сидящий на нем капюшон я ощущала его взгляд.
Темнота ночи не скрывала меня от дракона. Лишь в первое мгновение он слегка приподнял голову, а затем застыл, так же, как и я.
Что ему нужно? Зачем он здесь?
Сердце гулко билось о рёбра. Одной рукой я вцепилась в подоконник, другой инстинктивно потянулась к животу, словно, чтобы защитить или успокоить. Но почти сразу остановила себя, вернув руку обратно.
Я сжала пальцы сильнее, едва не вонзив ногти в дерево. Дрейкмор не должен знать. Не должен догадаться.
В горле пересохло, а напряжённые пальцы отзывались ноющей болью, напоминая о том, что произошло.
Об аварии.
А еще о том, что предшествовало аварии.
О том, как Дрейкмор поступил со мной.
А теперь уже и с… нами.
И вот он тут. Стоит под окнами.
А я не могу дышать.
Хочу вдохнуть его запах — горьковатый дымный ветивер, но в то же время ненавижу себя за эту мысль.
Он мой враг. Истинный враг. И он… может разрушить всё, ради чего я готова идти до конца. Может отобрать у меня малыша, что я ношу под сердцем, стоит только ему понять об этом.
Злость смешалась с решимостью, помогая вернуть контроль.
Я оттолкнулась от подоконника, выпрямилась и сделала глубокий вдох.
Губы сами собой скривились в презрительной усмешке. Мгновение слабости прошло.
Пальцы, сжатые в кулаки, снова прострелило болью, но я игнорировала это.
Я всё помню. Ничего не забыла. И не забуду.
Отдёрнув занавеску, я сделала шаг назад, затем ещё и ещё.
Всё.
Прислонившись спиной к стене, я медленно опустилась вниз. Обняла колени и уткнулась лбом в них.
