Представитель (ПВ-6)

Машина буквально «кричала» дороговизной и роскошью. Да и кадиллаки от нее не отставали.

Ехать было в машине тоже приятно. Машина мягко покачивалась на неровностях дороги, а водитель вел уверенно, не газуя и не совершая резких поворотов. Нас довезли до посольского представительства СССР в центр города. В этом же районе со слов Берегового находились представительства и других стран. Европейцев же и вовсе «поселили в тесном кругу», их посольства чуть ли не рядом друг с другом стояли. До здания Президентского дворца, где и размещались члены Санации и сам Мосцицкий, можно было пешком дойти.

Сами переговоры были назначены на следующий день, но банкет в честь нашего приезда и для неформального общения организовали в этот же вечер. Для мня было поначалу было даже удивительно, что нас так встречают. Любви у Санации и Мосцицкого к СССР не было ни капли. Скорее наоборот, а тут — вполне приличный прием нашей делегации, без попыток его сорвать или показательного неуважения.

Этим своим наблюдением я поделился с Романом Владимировичем, как более опытным в дипломатических играх человеком. На что он лишь желчно усмехнулся.

— Столь открыто проявлять неуважение, когда наша армия стоит по обеим их границам, да и на территории проходят эшелоны, они не станут. Не дураки. Про поддержку нашей страны примерно у четверти поляков тоже не забывай. Нет, я уверен, провокации они могут устроить, но уже на том самом банкете, и если получится — вот тут-то и разнесут новость на весь мир.

Поэтому не расслабляйся. Работа начнется сразу, как мы переступим порог нашего посольства. А лучше всего… — тут он глянул на часы на своей руке. — У тебя время есть?

— Да мне только переодеться, — пожал я плечами.

— Тогда пойдем, коротко расскажу о каждом члене их Санации, да о дипломатах из других стран. Они тоже будут на банкете. И если и ждать прямой провокации, то как раз со стороны британцев или германцев.

О членах санации я узнавал еще во время работы с листовками — нужно же было понять, как их можно зацепить, какое «грязное белье» у них есть, и что из этого можно использовать.

Поэтому, убедившись, что в этом плане ничего нового мне за короткий разговор не даст, Береговой перешел на послов Британии и Рейха. Вот от них можно было ждать любой провокации. Даже от посла Франции, хоть те нам и союзники. Французы-то в первую очередь о себе пекутся.