Преисподняя

Но сейчас мне надо так много читать!.. Выпускные экзамены отнимают у меня все силы и все время.

— Как ты думаешь, ты выдержишь? — спросила она.

— Думаю, все будет прекрасно, если я буду работать, как и прежде. Но я так волнуюсь!

— Удачи тебе, брат! Я тороплюсь в Норвегию!

— Да, но тебе не мешало бы ради приличия взять с собой какую-нибудь старуху…

— В этом нет нужды, — перебил его суровый вояка. — Ей не грозит нападение с нашей стороны.

В его словах Суль послышалось что-то оскорбительное.

— Но что я вижу! — воскликнула графиня.

— Мы должны скакать во весь опор, Ваша милость, — ответил мужчина. — Молодой даме придется сесть на коня по-мужски.

Глаза Суль заблестели.

— Тем лучше! Я так и не смогла привыкнуть к неудобным дамским седлам!

— Значит, вы умеете скакать на коне по-мужски? — поинтересовался мужчина. В его словах Суль послышалась насмешка.

— Будьте уверены, — процедила она сквозь зубы.

Наконец они тронулись в путь — до восхода солнца. Они спустились к гавани, цоканье копыт гулко отдавалось на мостовой.

— Как вас зовут? — на ходу спросила Суль. Она чувствовала себя в предвкушении предстоящего путешествия. — Было бы хорошо это узнать, поскольку нам предстоит так долго ехать вместе.

Мужчины пристально смотрели на ее свежее лицо, ослепительно-белые зубы. Младший из них покраснел и первый представился:

— Меня зовут Йорген… А моего начальника — Якоб Скилле.

— А меня зовут Суль. Я очень благодарна вам за компанию.

Старший скорчил гримасу.

Они переправились на весельном судне через Эресунд вместе с лошадьми и поклажей. Стоя возле перил, Суль с наслаждением вдыхала свежий морской воздух. Сквозь туман она пыталась увидеть землю, словно где-то впереди был остров ее грез. Она устремляла взгляд вперед, туда, где была земля, на которой она надеялась встретить себе подобных, знающих больше, чем все остальные. Но помня о том, как уже раз обожглась в подвале Пребена, она не строила себе особых иллюзий.

«Ведьмы собираются по четвергам в полнолуние, в течение всего лета в Бресарпс Бакар», — говорила ей Ханна.

В четверг при полной луне… Было начало недели. До четверга оставалось несколько дней.

С Копенгагеном у нее все было кончено. Насколько она понимала, этот город был для нее навсегда закрыт.