Преисподняя

Это вызвало у нее горькую усмешку. «Мне придется объехать весь Сконе, — думала она. — Но ничего страшного, главное — найти то, что мне нужно!»

Путь ее оказался долгим. Мимо огромного, мрачного замка Виттскевле, через широкие равнины и темные леса, к маленькой деревушке в глубине страны. Она называлась Тулларп. Мимо нее — дальше, на запад, в глубь лесов…

Шестьдесят лет назад… Надо быть сумасшедшей, чтобы верить, что кто-то из них еще жив. Да она и не верила в это. Но упрямо продолжала ехать вперед, словно желая испить горькую чашу до дна.

Расселина, в которой уговорились встречаться ведьмы, называлась Ансгарс Клюфта. В летнее четверговое полнолуние. Так что в году было совсем немного таких встреч.

Хорошо, что Суль приехала почти летом. Она долго разыскивала это место, не решаясь расспрашивать жителей маленьких городков, мимо которых проезжала.

Попутно она искала и кое-что еще. Ночную тень, называемую также сладкоивником — дикое растение, которого ей не хватало для ее блоксбергского сбора.

Всякий раз, останавливаясь на побережье, она искала это растение, искала его в лесах, под деревьями, не зная точно, как оно выглядит. Ханна никогда подробно не описывала его, она говорила только, что его очень трудно найти в Тренделаге. Суль надеялась найти это растение в Сконе, расположенном южнее.

Остановившись, она уставилась в пространство. Несмотря на то, что уже прошло четырнадцать лет с тех пор, как она в последний раз видела Ханну, несмотря на то, что образ ее начал тускнеть, между ними по-прежнему была связь.

Связь между двумя людьми, целиком и полностью понимающими друг друга.

— Ханна, — шептала она. — Почему ты снова оставляешь меня одну? Почему этот Хемминг Убийца Фогда должен был погасить твою жизнь? Я так одинока в этом мире, Ханна! Так безгранично одинока!

6

Пока Суль блуждала по весенним, покрытым зеленой листвой буковым лесам, Лив стояла у окна роскошного дома и смотрела на грязные улицы Осло. За окном беспрестанно моросил дождь.

Она ощущала тяжесть в груди, отдававшуюся в сердце.

Она нервно барабанила пальцами по оконной раме — ей совершенно нечем было заняться! За что бы она не бралась, ее мучили угрызения совести: должна ли замужняя женщина делать это? Есть ли у нее право на это? Как ей вообще следовало вести себя — ей, воспитанной в атмосфере любви и взаимопонимания, в атмосфере помощи и внимания к чужим бедам? Всегда думать о счастье других, заботиться об их благополучии, делать их жизнь радостной.