Преисподняя

Их было много, но специфические родовые черты проявлялись лишь изредка. В среднем, у одного человека на каждое поколение, как говорил ей Тенгель. Она видела приветливые, милые лица, но они проносились мимо так быстро, словно сговорились, что Суль должна увидеть лишь тех своих родственников, которые обладали сверхъестественными качествами — или же это она сама хотела видеть только их.

Появился необычайно красивый мужчина. В нем было что-то особенное. Как замечательно было смотреть на такое чудо! У него, как и у Суль, были желтые глаза с дьявольским выражением и злобная улыбка — Суль всю затрясло, хотя она видела и не такое.

«Вот это мужчина для меня!» — подумала она. Если ей попадется такой, влюбится она в него или нет? Она не была уверена в этом. Возможно, именно тогда Суль и поняла, свою неполноценность. Как невыносимо трудно быть человеком, будучи при этом в родстве со Злом. Этот прекрасный, невыразимо привлекательный мужчина, которому она только что смотрела в глаза, был одним из немногих счастливцев среди ее родни.

Он был самим воплощением Зла! Она видела, какие страшные трагедии переживали остальные ее родственники. Тенгель, возможно, пережил больше всех остальных. Но он был достаточно силен, чтобы сделать выбор. Ханна тоже… перешла, как и он, на другую сторону… Но была ли Ханна только злой? А она сама?

И когда этот прекрасный мужчина уже готов был исчезнуть из поля ее зрения, она заметила, что он держит что-то в руке. Отрубленную женскую голову.

И Суль поняла, что это он убил женщину.

Она увидела еще несколько лиц. Отталкивающие фигуры из ушедших времен. Женщина и мужчина, одетые в туники и сандалии с длинной шнуровкой, подобных которым она раньше никогда не видела.

Вдруг ее забила сильнейшая дрожь. Она инстинктивно прижалась к траве.

Что-то вырастало из темноты. Что-то, прогоняющее прочь все видения. Пара жалящих, полных ненависти глаз уставилась на Суль. Ей показалось, что она тонет, что у нее нет сил бороться дальше.

Она изо всех сил старалась прогнать видение, но ничего не помогало, потому что картины эти исходили из глубин ее подсознания, где они накапливались из поколения в поколение, чтобы потом никогда не быть использованными. Она хватала ртом воздух и кричала, словно ей было плохо.

Остальные слышали ее, но были слишком одурманены, чтобы прийти ей на помощь. Но они понимали, что девушка переживает необычные трудности. Они гоже видели своих предков.