Преисподняя

И хотя они не могли вступить с ними в непосредственное общение, они получали от этого заряд мужества и воодушевления.

Но Суль была из Людей Льда. Ее преследовал рок! Если бы она знала, какие видения вызовет у нее это зелье, она, возможно, отказалась бы от него. А может быть, и нет: сделала бы это из любопытства. Теперь же она чувствовала себя парализованной. Она инстинктивно отворачивалась, но страшная фигура подходила все ближе и ближе. Она подошла почти вплотную.

Это был никто иной, как злой дух Людей Льда.

Не человек и не зверь. Это был Тенгель Злой, изверг. Когда-то он, возможно, был человеком, но теперь в это трудно было поверить. Плотный, низкорослый, намного ниже Суль. Голова его была плоской, уши росли прямо на макушке. В глазах — подлое коварство, нос напоминал клюв, вместо рта — разинутая пасть с острыми, короткими зубами. Его низкорослое тело покрывал широкий плащ, что было некоторым облегчением для Суль. Единственной выступающей частью тела была его рука, длинная и костлявая, словно птичья лапа.

Но хуже всего был запах зла, исходящий от него.

Суль не сомневалась, что он продал душу Дьяволу. Так не мог выглядеть ни один человек, здесь чувствовалось влияние преисподней! Она пыталась выйти из транса, избавиться от этого чудовища. Что оно хотело от нее? Почему оно с такой ненавистью уставилось на нее? Хотело ли оно что-то сказать ей?… Она видела его раньше! Давным-давно. Но где? Вот почему он так ненавидит ее, растерянно думала она. Он боялся — боялся ее! Но почему? Если бы она только могла вспомнить!"

"Она кричала, стараясь прогнать его, но видение не исчезало.

Оно заслонило собой прошлое. Она ведь могла видеть только Людей Льда, таково было действие зелья. А история Людей Льда начиналась с Тенгеля Злого. Все, что было до него, исчезло навсегда.

Суль извивалась на траве, словно змея. Она не была напугана, это видение вызывало у нее крайнее отвращение. Мужчине и больной женщине удалось, до предела напрягая волю, доползти до нее. Они пытались разбудить ее.

Глаза Суль дико и опустошенно уставились в ночную мглу, ее полузадушенный вопль перекрывал их крики.

— Отец! — звала она. — Отец! Отец!

Дома в Линде-аллее Тенгель очнулся ото сна.

— Суль, — прошептал он. Силье села на постели.

— Суль переживает какие-то трудности, — испуганно произнес он. — Она нуждается в моей помощи.

— Что случилось?

— Не знаю. Такого с ней раньше никогда не было. Не знаю, справится ли она. Ничем не могу ей помочь.