Преисподняя

Я скоро приду.

Мета пыталась было протестовать, но ей и в самом деле так хотелось спать!

Суль слышала, как она запирает дверь, как шумно плюхается на постель — скорее всего, не раздеваясь. «Спокойной ночи», — подумала Суль, выходя из гостиницы и направляясь к дому Берениуса.

Суль была потрясена видом Лив. Сестра стояла и пристально смотрела на нее, словно не понимая, кто перед ней.

— Но это же я, Суль! Твоя бедовая сестрица!

— Суль? Ты… здесь? В этом доме?.. О, Суль!

Наконец-то до Лив дошло, кто к ней приехал! Она с таким пылом прижала к себе старшую сестру, словно собиралась проглотить ее.

— Моя дорогая девочка, — озабоченно произнесла Суль. — Как ты выглядишь! Если бы не цвет волос, я бы не узнала тебя, так ты изменилась! И волосы твои потеряли блеск и упругость!

Руки Лив дрожали, когда она показывала Суль свои роскошные комнаты. Она с опаской трогала волосы, боясь, что мужу может показаться, что с ними не все в порядке.

— К-к-как же я и-и-изменилась?

Суль онемела: Лив никогда раньше не заикалась.

— Ты весишь вдвое меньше, чем раньше. А глаза! Они полны страха! И эти синяки! Я-то думала, что ты здорова и все у тебя хорошо! Мне так и писали: фантастически шикарный дом и… Ты одна дома?

Младшая сестра кивнула.

— Сегодня у моей с-с-свекрови день сплетен, она сейчас у жены галантерейщика Самуэльсена. Она пробудет там весь день. О, Суль, как хорошо снова видеть кого-нибудь из с-с-своих! Так хочется поговорить, когда тебя не обрывают и не поучают…

Она заплакала.

Суль обняла ее, с ужасом внимая ее безудержному плачу, сдерживаемому в течение нескольких месяцев одиночества.

Когда сестра немного пришла в себя, Суль услышала всю ее историю. Лив неизбежно должна была кому-то все рассказать.

— Я не хочу наговаривать на своего мужа, но…

— Говори, говори, — подбодрила ее Суль, — тебе нужно высказаться, это бывает нужно каждому, мне кажется…

— Он переделывает меня, Суль! Согласно своим собственным представлениям о покорной, глупой и услужливой жене.

— Неужели? — разъяренно перебила ее Суль. — На свете нет лучших родителей, чем наши!

— Да, я тоже так думаю, но Берениус полон презрения к ним.

— Тебе приходится называть его Берениус? Но ведь это смешно!

— Значит, ты тоже так думаешь? А я считала, что я сошла с ума! А его мать…

История Лив потрясла Суль. Она сидела, онемев от ужаса и негодования.