Прекрасные дьяволы

Или что-то типа того.

В шкафчике над холодильником у меня припрятана бутылка. Конкретно виски, а еще конкретнее, того самого, который мы пили в ту ночь, когда Рэнсом и Мэлис трахнули меня.

Пальцы крепко сжимают горлышко бутылки, когда я возвращаюсь в спальню и протягиваю ее Мэлису. Он смотрит на этикетку, затем снова на меня, и на его лице что-то мелькает. Нечто такое, что уверяет меня – он понимает важность этого предмета.

В каком-то смысле это глупо.

Я хотела оставить ту ночь позади, забыть о ней, о них и обо всем, что давило на меня.

К счастью, Мэлис ничего не говорит. Он просто делает несколько глотков из бутылки, слегка приподнявшись, чтобы не расплескать жидкость.

Вик бросает на него раздраженный взгляд, но молчит. Секунду спустя он завязывает нитку и обрезает излишки крошечными ножницами из их аптечки первой помощи. После чего снова промывает рану, а затем обматывает ее марлей и медицинским бинтом.

– Готово, – говорит он, откидываясь на спинку стула. – Этого тебе хватит на некоторое время. Придется содержать повязку в чистоте, иначе может начаться инфекция.

Виктор бросает на Мэлиса еще один взгляд, и мне становится интересно, почему он предупреждает его об этом. Может, это уже становилось проблемой раньше? Мэлис определенно создает образ человека, который относится с беспечностью и небрежностью к таким вещам, как собственное здоровье или восстановление после травмы.

– Все будет нормально, Вик, – ворчит Мэлис. Он ставит бутылку на прикроватную тумбочку, а затем начинает отодвигаться к краю кровати, словно собирается встать.

– Подожди. Что это ты делаешь? – спрашиваю я, нахмурившись.

– Нам пора, – говорит он, не глядя на меня. – Не будем тебе больше докучать, раз я уже не истекаю кровью.

Я подхожу ближе к кровати и кладу руку ему на плечо, пытаясь уложить обратно. И учитывая то, что мне удается его сдвинуть на дюйм, он реально дерьмово себя чувствует.

– Не будь дураком, – говорю я ему прямо. – Тебе нужно отдохнуть. Ты буквально только что попал в аварию, и тебя чем-то проткнуло.

Рэнсом тихо смеется, его, похоже, забавляет наша борьба характеров.

– Думаю, это приказ, – произносит он.

Мэлис что-то бормочет себе под нос по-русски, но позволяет мне усадить его обратно.

– В ее словах есть резон, – продолжает Рэнсом, как только голова Мэлиса снова касается подушки.