Прекрасные дьяволы

Когда Рэнсом, наконец, полностью входит в меня, то следом вынимает член, чтобы убедиться, что я чувствую его целиком, а затем снова вводит его, задавая темп, от которого у меня перед глазами уже мелькают звезды. Думаю, мы оба ждали этого больше, чем были готовы признать, и ясно, что Рэнсом не намерен больше терпеть.

– Мать твою, это просто идеально, – выдыхает он. Его пальцы сжимают мои бедра, впиваясь в них с такой силой, что я задаюсь вопросом, не оставит ли он после себя синяков. – Ты так круто ощущаешься, ангел.

Я хочу быть погруженным в тебя по самые яйца все гребаное время.

Все, что я могу, это стонать и кивать, ведь сейчас я хочу только его член. Я хочу, чтобы он был глубже, тверже, быстрее, наполнял меня и заставлял забыть обо всем остальном.

– Знаешь, Вик все еще наблюдает, – выдыхает Рэнсом, возвращая мое внимание к настоящему моменту. Он выходит из меня до тех пор, пока во мне не остается только кончик его толстого ствола, а затем толкается обратно, и у меня перехватывает дыхание, когда он достигает точки, от прикосновения к которой я почти кричу.

 – Он не отвел взгляд. Держу пари, он просто не может. Он так увлечен твоим видом. Ты выглядишь как гребаная богиня, насаженная на мой член.

– Рэнсом… – с придыханием бормочу я, не зная, хочу ли велеть ему остановиться, или чтобы он продолжил, или что-то еще. Думаю, на самом деле это не имеет такого уж значения.

– Да, детка, – почти рычит он, и звук соприкосновения наших тел эхом разносится по кухне. – Как же классно ты меня принимаешь.

Потрогай себя. Пусть Вик увидит, как тебе это нравится.

Я с трудом сглатываю, но моя рука уже движется, скользя вниз по груди и животу к тому месту, где сейчас разгорается костер. Могу лишь вообразить, какое зрелище я из себя представляю в этот момент. Растянулась на кухонном островке, Рэнсом жестко имеет меня, пока моя собственная рука между моих же ног помогает усилить ощущения.

Я чувствую то место, где мы с Рэнсомом соединяемся, и каждый раз, когда он вбивается в меня, по моему телу пробегает волна удовольствия.

К этому добавляются мои пальцы, я трогаю себя так, как мне нравится, обводя клитор медленными круговыми движениями, которые очень скоро становятся быстрыми.

Это приводит к тому, что мое наслаждение становится все сильнее и сильнее, и каждый вдох превращается в стон. Я почти схожу с ума, голова будто кружится, и я вся горю. Каждая клеточка моего тела сосредоточена в одной точке, напряжение все растет.