Прекрасные дьяволы

Мои пальцы скользят по клитору, к нашему шуму добавляются скользкие, влажные звуки, и на секунду мне кажется, будто я слышу затрудненное дыхание Вика, перекрывающее все остальные звуки.

Доказательство его вовлеченности.

Но оргазм настигает меня прежде, чем я успеваю прислушаться внимательнее. Я дрожу и чуть не рыдаю от удовольствия, а затем кончаю так сильно и быстро, что у меня перехватывает дыхание и на мгновение застилает глаза, пока Рэнсом продолжает трахать меня.

Я выворачиваю шею, преодолевая волны оргазма, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вик встает.

Мне кажется, что он вот-вот подойдет, поэтому я протягиваю к нему руку, пытаясь поманить к себе. Но он остается на месте, не приближаясь ни на шаг. Просто стоит посреди гостиной и наблюдает.

Рэнсом входит в меня сильнее и быстрее, отвлекая мое внимание. Он трахает меня в почти убийственном темпе. Этого достаточно, чтобы я испытала еще один оргазм. Я вовремя прикрываю рот рукой, чтобы не закричать, когда мое сверхчувствительное тело накрывает очередная гигантская волна всепоглощающего наслаждения.

Киска сжимается вокруг толстого члена Рэнсома, и он, задыхаясь, чертыхается, прежде чем последовать за мной прямо к краю.

– Сейчас кончу. Черт… черт!

Я чувствую, как он изливается в меня, как по мне проносится жар, заставляя неистово дрожать. Рэнсом несколько раз входит и выходит, бормоча неразборчивые ругательства. Затем наконец замирает, сжимая руками мои бедра. Его грудь быстро вздымается.

Я не смогла бы шевельнуться, даже если бы захотела, от того, как сильно и много кончала.

Голова сама не своя, и, прежде чем мое дыхание успокаивается, проходит, кажется, целая вечность. Конечности наконец перестают дрожать.

Рэнсом, похоже, так же измотан, как и я. Он прижимается ко мне всем телом, пот на нашей коже смешивается, когда он наклоняется, чтобы лениво поцеловать меня.

В этом поцелуе нет того накала страстей, что был раньше. Это просто поцелуй ради поцелуя, но он очень приятный, особенно после того, чем мы только что занимались.

Мы не торопимся подниматься, но я чувствую, как обмякший член Рэнсома выскальзывает из меня через несколько мгновений. Затем мы разделяем последний поцелуй и отстраняемся друг от друга.

– Видишь? Что я сказал тебе тогда в музее? Ты само совершенство, – говорит Рэнсом с кривой, очаровательной улыбкой.

Мои щеки вспыхивают от комплимента, и я закатываю глаза, глядя на него.

Он пожимает плечами.

– Это не лесть, а правда.