Прекрасные дьяволы

Рэнсом встречается со мной взглядом и ухмыляется, как будто знает, в каком направлении движутся мои мысли. Затем он забирает вишенку от местечка между ног и подносит ее к моему рту, позволяя ей коснуться моих губ легким, как перышко, прикосновением.

– Попробуй, – приказывает он, и я подчиняюсь.

Я откусываю вишню с хвостика, и вкус взрывается у меня во рту – сладкий, терпкий вкус самой ягоды, смешанный с характерным привкусом моего возбуждения.

Рэнсом проводит языком по пирсингу между зубами, прядь его каштановых волос падает ему на лоб.

– Итак, что же слаще? Ты или вишенка?

Я с трудом сглатываю, но у меня нет ответа на этот вопрос. Даже если бы я хотела подумать об этом, моя голова слишком занята желанием почувствовать его.

Мои бедра приподнимаются, почти сами по себе, а в голосе слышится отчаяние:

– Прошу тебя, я хочу еще!

Я и правда в отчаянии, так что, думаю, голос должен звучать именно так. Все тело ноет, желание пульсирует почти болезненно, глубоко, и его невозможно игнорировать.

Я так сильно хочу Рэнсома, что уже не в состоянии беспокоиться о том, разумно это или нет. На данный момент мне все равно.

Что-то меняется в выражении лица Рэнсома, как будто он перестал сдерживаться. Он стягивает штаны, и его член выпрыгивает наружу, словно его слишком долго держали взаперти. Он толстый и твердый, покрасневший у головки и влажный на кончике. Линия пирсинга поблескивает в мягком свете, и мой желудок делает сальто.

Он большой. Не такой большой, как у Мэлиса, но все равно толстый и длинный, и, вдобавок ко всему, с пирсингом.

Я помню, как сильно моему телу приходилось растягиваться, чтобы вместить его.

Хочу так растянуться.

Хочу этот укол боли.

Этот прилив удовольствия.

Рэнсом сжимает член у основания, устраиваясь между моих ног и прижимаясь своим стволом к моей киске. Толстая головка упирается во влагалище, а затем он начинает скользить внутрь, заполняя меня до краев.

– Черт, ты такая тугая, – выдыхает он.

Несмотря на то, что он уже трахал меня, и не один раз, времени прошло много, и я снова такая же тугая, как и в первый раз.

Киска настолько влажная, что он входит в меня полностью, но делает это осторожно, не торопясь, что вызывает небольшое жжение, которое лишь усиливает ощущение. Легкая боль смешивается с ошеломляющим удовольствием. И пока его пирсинг трется о мои чувствительные стенки, я задыхаюсь, извиваясь и выгибаясь ему навстречу.

– Вот так, – грубо бормочет он. – Да, малышка.