Ветки впиваются в кожу, но я игнорирую причиняемый дискомфорт. Грудь поднимается и опускается, в ушах стучит, пот покрывает виски и стекает по спине.
Шаги останавливаются."
"Густая, угнетающая тишина поглощает меня, и я кусаю губу, пытаясь успокоить дыхание. Но бешеное биение сердца грозит выдать мое местонахождение.
Не говоря уже о том, что воздух настолько холодный, что я боюсь замерзнуть.
На мгновение единственным звуком становится шепот ветра в живой изгороди.
Но я уверена.
Он там.
Где-то в темноте, преследует и наблюдает, как хищник.
Электрическое напряжение в воздухе заставляет мои волосы на затылке встать дыбом.
Он близко. Слишком близко.
Затем я слышу его шаги, уносящие его в противоположном направлении.
О, слава богу.
На мгновение, всего на мгновение, я думаю, что он потерял мой след.
Но прежде чем я успеваю выдохнуть с облегчением, грубая рука обхватывает мою лодыжку.
Громкий крик вырывается из моего горла, когда меня резко вытаскивают, и мое тело скользит по влажной земле, а пальцы хватаются за ветку или что-нибудь еще, за что можно ухватиться.
Мои ногти впиваются в землю, под ними скапливается грязь, я цепляюсь за траву, но она скользит по моим рукам, как вода.
Я верчусь, изо всех сил пинаясь ногами.
На мгновение я действительно верю, что нахожусь в опасности, и борюсь, стремясь нанести как можно больше вреда.
Однако его хватка невероятно сильна, и это еще больше раззадоривает меня.
Мир вращается, когда меня тянут назад, земля подо мной грубая, трава царапает ноги.
Холодный, безжалостный ветер бьет по лицу, но я слышу только его ровное дыхание и его глубокий голос, который шепчет:
— Поймал.
Меня охватывает ошеломляющий ужас и болезненное возбуждение, и я поднимаю дрожащие руки в темноте.
— Кейн… подожди… давай поговорим.
— Не называй меня по имени. Я для тебя никто, — его голос звучит тише, ближе, каждое слово обволакивает меня, как кипящее землетрясение.
Он переворачивает меня с ужасающей легкостью.
Все, что я вижу, — это нависающая в темноте тень его тела — большая, широкая и совершенно устрашающая.
В животе пробуждается странный трепет.
Это возбуждение?
Желание?
И то, и другое?
Или что-то большее?
Животное, первобытное чувство пронзило меня, как гром, и во мне закрутилось возбуждающее напряжение.
Кейн раздвинул мои колени и опустился между ними. Последнее, что я видела, был блеск ножа, прежде чем он подцепил мое платье и разрезал его пополам.
Платье, которое было настолько дорогим, что я боялась его надеть.
