Она отпускает руку сестры и шепотом говорит:
— Ты уверен, что это не ради того, чтобы иметь доступ ко мне в любое время для своих извращенных игр?
Я тяну ее за руку, пока она не прижимается к моей груди, ее лицо в двух сантиметрах от моего.
— Наших извращенных игр, и я могу иметь доступ к тебе, независимо от того, в медицинской ты команде или нет.
Ее дыхание прерывистое, глаза мерцают между темно-зеленым и яростным карим.
Теперь я понимаю, почему она избегала меня.
— Ты боишься, да? — шепчу я ей на ухо.
— Я не боюсь, — она толкает меня в грудь.
— Ты дрожишь, боясь, что тебе это нравится. Ты в ужасе от того, что если я буду преследовать и трахать тебя так грубо, ты снова развалишься на части. Признай, дикий цветок, твое внутреннее животное создано для моего.
— Ты заставил меня это сделать. Я не такая больная, как ты.
— Тогда скажи «красный».
Она сжимает губы.
Я улыбаюсь.
— Ты даже не думала об этом слове, да? Тебе это нравилось слишком сильно, чтобы думать о том, чтобы остановиться. Готов поспорить, ты прикасалась к своей маленькой киске, вспоминая об этом.
— Заткнись.
— Как хочешь.
Я наклоняюсь ближе, сосредоточив внимание на ее губах. Ее прерывистое дыхание скользит по моей коже.
Я даже не люблю целоваться, но с тех пор, как она поцеловала меня, я мечтаю укусить ее губы, вонзиться в них зубами и поглотить ее через них.
— Снимите себе отдельную палату и перестаньте беспокоить пациентов, — рычит Джуд, входя с уродливым выражением лица.
Далия отшатывается, ее лицо бледнеет, и все следы страсти исчезают с ее нежных черт.
Гребаный Джуд сегодня на тренировке получит по заднице.
Мы смотрим, как он ставит корзину с фруктами на столик своего охранника.
Далия выпрямляется и медленно переходит ко второй кровати, как будто хочет защитить другого пациента.
— Ты действительно знаешь Марио?
— А тебе-то что? — он поворачивается к ней и мы обмениваемся взглядами. — Кроме того, вам уже не пора уходить, чтобы я мог спокойно его навестить?
Далия хмурится, но ничего не говорит.
Я встаю и протягиваю ей руку.
— Пойдем, тебе нужно позавтракать.
Она игнорирует меня и целует сестру в лоб.
— Увидимся вечером, Ви.
Когда она выпрямляется, она смотрит на мою руку, замирает, а затем берет ее, как очень хорошая девочка.
Но не мою ладонь.
Далия обхватывает мое запястье обеими ладонями и задирает рукав моей толстовки, обнажая фиолетовые следы от цепи. Ее глаза расширяются, и я мысленно проклинаю себя.
Я так торопился, что забыл обмотать их бинтами.
