— Потому что хочу поесть нормальной еды?
— Это роскошь, которую не каждый из нас может себе позволить.
— Ты теперь можешь.
Мои плечи напрягаются.
— Мне не нужно от тебя подачек.
Забавно, потому что я не возражала, когда Изабелла или Престон называли меня Благотворительностью. Черт, я поддерживаю жизнь своей сестры исключительно за счет благотворительного фонда, в который определенно вкладывается семья Кейна.
Но я не хочу, чтобы он так на меня смотрел.
Не сейчас.
Это глупое чувство гордости? Или что-то другое?
Не могу точно сказать, но мне это просто не нравится.
Кейн, должно быть, почувствовал мою агрессию, потому что сдвинулся с места, выпрямив свое оружие-тело, а глазами пригвоздил меня к месту.
— Тебе нужно перестать так думать, Далия. Я не считаю это подачкой. Я считаю это заботой о тебе. Все, что тебе нужно сделать, это принять это и перестать защищаться.
— Ну, что я могу сказать. Престон сказал мне, что я просто объект благотворительности, который никогда не станет полноправным членом «Венкора», потому что туда принимают только таких, как ты.
Так что извини, если у меня есть сомнения.
Он смотрит на меня, наклонив голову набок, и говорит опасно тихим голосом.
— Ты веришь Престону, а не мне?
Я проглатываю кофе, застрявший во рту, и звук эхом разносится в тишине, нарушаемой только шелестом листьев.
— Он казался убедительным.
— Ответь на вопрос, Далия. Чьи слова для тебя важнее? Мои или Престона?
Я прикусываю нижнюю губу, но молчу.
— Если я говорю, что ты не объект благотворительности, а Престон говорит обратное, кому ты поверишь?
— Тебе.
— Тогда почему ты отнекиваешься каждый раз, когда я что-то делаю для тебя?
— Я не привыкла к этому, — шепчу я, затем поднимаю подбородок. — Я работала ради всего, что у меня есть, неважно, как мало я на самом деле имею. Я не люблю быть кому-то обязанной.
— Я не кто-то, — он обхватывает мою шею большой рукой, не давя, а удерживая на месте. — Ты привыкнешь к тому, что я тебе даю, и будешь принимать это без возражений.
Мой пульс бьется под его большим пальцем, и он смотрит на него, пока его глаза темнеют.
Я чувствую, что снова попадаю в его блестящую ловушку. После всего, что я сделала, чтобы убедить себя, что я не такая больная, как он. Даже пыталась поверить, что он заставил меня.
Но одно прикосновение. Один взгляд. И я снова попалась.
Ощущение его кожи на моей заставляет мое тело запульсировать, прося большего.
Я встревожена.
Нет.
