Он движется с точностью, его осанка прямая, а лысая голова отражает тусклый свет, когда мы проходим мимо высоких стен из темного дерева и картин, на которых изображенные существа кажутся готовыми выпрыгнуть и сожрать меня.
Воздух тяжелый, пропитанный чем-то старым, что давит на мою кожу, как предупреждение.
Так вот… где вырос Кейн.
Как он мог дышать в этой угнетающей атмосфере?
Мое сердце колотится в груди, пока я изучаю окружающую обстановку, стены, кажется, сжимаются с каждым моим шагом. Любой уголок этого особняка выглядит нетронутым, застывшим во времени, как будто он существует вне реальности.
И все же…
Каждый его сантиметр — это Кейн. Сдержанные линии, холодное совершенство, все пронизанное чем-то более мрачным под поверхностью.
Неудивительно, что он превратился в неприступную крепость. Он родился в ней.
— Кейн часто бывает здесь? — спрашиваю я у дворецкого.
Он ничего не отвечает, просто скользит впереди с его жесткой осанкой, ведя меня все глубже в недра этого дома, мимо тяжелых дверей и окон, задрапированных бархатом.
Внезапно он останавливается и указывает на стеклянную дверь в темном деревянном обрамлении впереди. За ней я вижу смутные очертания сада.
Он без слов открывает дверь, и меня обволакивает свежий, острый запах земли и воды.
Сад живет своей жизнью, в отличие от особняка — мягкие камелии колышутся на ветру, где-то вдали тихо журчит ручей.
Камни под ногами кажутся твердыми, но каждый мой шаг все глубже погружает меня в мысли о том, каково это было.
Кейн вырос здесь. Он сформировался где-то между холодными стенами дома и спокойствием этого сада.
Я разглядываю силуэт Хелены, стоящей у большого пруда.
На ней мягкое бежевое платье, на плечи накинута шаль, и она кормит крупных карпов.
Я заворожена видом рыб, которые без усилий скользят по воде и открывают рты.
— Далия, — увидев меня, она останавливается, и на ее губах появляется слабая улыбка.
— Здравствуйте, — я протягиваю ей букет цветов, на который потратила целое состояние. — Надеюсь, вам понравится этот небольшой подарок.
— О, как мило, спасибо, — она прижимает цветы к груди и гладит их яркие лепестки. — Не помню, когда в последний раз получала цветы.
Она указывает на стеклянную дверь, и слуга подходит с решительным видом и забирает букет.
— Отнеси его в мою комнату, — говорит Хелена, затем поворачивается ко мне. — Мне нужно покормить этих малышей, прежде чем мы присядем. Надеюсь, ты не против.
— Конечно, нет. Они такие красивые.
