– С чего бы? Моя дочь великолепна, опасна и ужасна – есть чем гордиться, а?"
"Слово «ужасна» Беда из описания, пожалуй, убрала бы, но «гордиться» всё же исправляло общее впечатление.
– Как же ты узнал?
– Ну… э-э… приятель рассказал.
– Приятель? Долго же он думал.
– Да он сам до сих пор понятия не имел! Его зовут Мороз, он из Когтей мира. Сказал мне, и я тут же кинулся тебя искать. Знал бы раньше…
– И что тогда? – фыркнула Беда. – Спас бы меня от арены? Открыл правду о чёрных камнях, которые меня заставляли есть? Не дал бы Пурпур меня использовать, а Рубин – выгнать? Хоть чем-нибудь смог бы помочь? Не верится как-то.
– Зато сейчас могу помочь, – возразил он. – Могу изменить всю твою жизнь.
– Сомневаюсь.
Беда нырнула в штопор, устремившись между двумя первыми горными пиками. Ветер трепал крылья, пытаясь сбить с курса, но она пролетела точно над перевалом и снизилась над мшистой ложбиной, где кучками паслись обречённые на съедение овцы.
Позади слышались крылья небесного. Догоняя разбегающееся в панике стадо, Беда уловила краем глаза какое-то движение в рощице выше на склоне.
Дыхание застряло в горле. Этот оттенок чешуи она знала слишком хорошо. Волна страха и благоговения накатила, как в детстве, заставляя сердце колотиться в груди.
Рассекая воздух мерными взмахами крыльев, алая дракониха поднялась над кронами деревьев и стала приближаться.
Поиски закончились, едва начавшись.
Королева Пурпур сама нашла Беду.
Глава 11
– Пурпур! – воскликнула Беда, зависая в воздухе.
– Спасайся, я её задержу!
«Вот и настал момент, ради которого я здесь! Наконец-то моя огненная чешуя послужит миру в Пиррии!»
– Не спеши, – посоветовал Нырок, – выслушай сначала, что скажет.
Обернувшись, Беда увидела измену в его глазах, прежде чем разум осознал слова.
– Ты служишь ей! – прорычала она. – Нарочно привёл меня сюда?
– Точнее будет сказать, – кивнул он, – это королева меня послала… но ведь ты сама хотела с ней увидеться, верно? Так что вины за мной никакой и нет, все довольны… А значит, и я тоже.
Пурпур описала круг, обдавая их жаром. Беда уже успела забыть, насколько ужасен шрам, уродующий королеву. Отощавшая и потрёпанная в странствиях, она по-прежнему пылала свирепой яростью, будто никогда не затухающий огонь.
– Ого! – усмехнулась она Нырку. – Такой чешуи я давненько не видала.
«Чьей, моей?» – удивилась Беда.
– Я тебя искала, – сообщила она, разворачиваясь в воздухе, чтобы не терять королеву из виду.
