– Меня?
– Д-да… – весь дрожа, робко выдавил Кармин, явно не зная, какой ответ позволит ему прожить чуть дольше.
– Вот как, значит, – процедила она. – А снов ты не замечал, да? Я каждую ночь месяц за месяцем снилась тебе! Говорила, где я, просила выслать армию… Затем, когда спаслась из заточения у Огонь, просила о встрече, чтобы составить план действий. Просила тебя убить сестру. Выполнил ли ты хоть одну мою просьбу, Кармин?
Надо же, подумала Беда, вспоминая свои собственные сны, полные обвинений и требований.
Ей и в голову не приходило, что Пурпур является и другим. Бедный Кармин!
– Но я… Я не знал, что всё по-настоящему, – проблеял он. – Думал, это просто сны… В чистом виде, так сказать.
– Скажи лучше, твоя нечистая совесть! – зарычала Пурпур. – А я ведь рассказывала тебе о приснилле! Каждую ночь я говорила с тобой, и каждый раз ты обещал. Обещал!
– А потом просыпался, – горько вздохнул он, – и думал, что глупо верить снам…
– Как и хранить верность королеве, которой нет во дворце? Легче струсить и подчиниться этой мыши, моей дочери, в надежде, что я не вернусь!
– Виноват, ваше величество, кругом виноват! – Кармин уронил голову, елозя крыльями по полу.
– Повинен смерти. Позвольте мне самому убить себя!
– Живи пока, – щёлкнув хвостом, снисходительно бросила Пурпур. – Я хочу знать, сколько глупостей натворила Рубин в моё отсутствие. Что золото со стен ободрала, я уже вижу.
Беда обвела взглядом зал.
Так и есть, прежде здесь в солнечный день приходилось жмуриться, чтобы не ослепнуть, а теперь большая часть драгоценных украшений исчезла, оставив за собой лишь контуры былых облачных пейзажей.
– Э-э… м-м… – замялся Кармин. – В общем, да.
– Другие небось тоже воровали? – хмыкнула королева. – Когда у власти ничтожество, каждый тащит что может.
– О нет! – поспешно возразил принц. – Только она, Рубин! Золото ушло на… э-э…
– Не мямли, выкладывай! – прошипела Пурпур.
– Она превратила вашу арену в больницу! Отпустила всех пленных и пригласила целителей из других племён, чтобы учили наших и лечили раненных на войне солдат. Кормила, давала жильё, находила работу…
Королева Пурпур долго молчала, поигрывая языком и вглядываясь в сына хищными жёлтыми глазами.
– Она тебе нравится, – проронила она наконец. – Ты считаешь Рубин хорошей королевой.
– О нет! – воскликнул он в ужасе, замахав крыльями.
