Престидижитатор Сталина

Причем с Новороссийском все вообще как-то случайно вышло…

Я помнил, что в Новороссийске было чуть ли не самое мощное производство цемента в России, так что еще в тридцать пятом году, когда только приступал к постройке железной дороги, решил и там организовать сырьевую базу. Набрал пару тысяч мужиков, которые уже успели хоть как-то у меня с производством цемента ознакомиться, и отвез их на развалины крепости Суджук-кале. А чтобы мужикам там не пришлось самим драться с местными черкесами, навербовал еще и с полтысячи казаков из окрестностей Донецка и Луганска.

Казаки нанимались с удовольствием, ведь я каждому вручал новенькую винтовку «собственной конструкции», денег платил по сто рублей в год серебром «на казенном прокорме» (причем кормить приходилось и самого казака, и его лошадей, которых эти ребята минимум по паре с собой брали, и даже семью казака — но все равно дело было выгодным). Поначалу черкесы решили резко так возразить против нового строительства, но аргументы их оказались несколько слабее, чем винтовки казаков. Эти ребята, узнав, что черкесы в основном нападают, чтобы набрать побольше пленных и продать их в рабство туркам, очень резко приступили к программе защиты гражданских прав христианского населения. Ну, раз я им пороха и пуль отсыпал столько, сколько они попросят…

В общем, когда в новенький Новороссийск в тысяча восемьсот тридцать седьмом году приехал с рекогносцировкой генерал Раевский Николай Николаевич, в радиусе километров двадцати от города черкесов уже не наблюдалось: казаки просто приезжали в очередной аул, быстренько его осматривали — и если находили в доме яму для содержания рабов, то дом сжигали, но хозяину его было уже не жалко.

А если такие ямы обнаруживались во многих домах, то, как правило, сгорал весь аул. Не потому что казаки специально всё жгли, а потому что тушить тамошние сакли было некому: все население аула казаки забирали с собой в Новороссийск и там грузили на пароход, который увозил их в Синоп. Бесплатно, между прочим, увозил…

Раевский вскоре привез своих казаков, около полутора тысяч, и почти четыре тысячи солдат. Он там занялся какими-то вопросами «урегулирования» отношений с черкесами, ну а я — развитием промышленности в городе. В частности, судостроением, хотя по официальной версии в городе собирались лишь большие морские баржи для перевозки цемента. Очень нужные баржи, ведь цемента там делалось дофига.