Престидижитатор Сталина

Но, я думаю, затаил…

В конце лета османский босс выставил ультиматум, в котором потребовал вывести русские войска в двухнедельный срок — но уже через неделю османы начали войну. И немедленно огребли, но им на помощь резко бросились Британия, Франция и Сардинское королевство. Эти три «европейские державы» тут же ввели очень немаленький флот в Черное море (и не только в него), ну а я приказал быстро-быстро выстроить хоть какую железную дорогу в сторону Севастополя. Вот тут-то разобранные рельсы и пригодились: их клали прямо на шоссейную дорогу, причем в сутки успевали проложить километров шесть.

Алёна, читая сводки, приходившие в Одоев по телеграфу, чуть ли не каждый день теребила меня:

— Никита, какого рожна ты тут сидишь и ничего не делаешь?

Примерно две недели теребила, пока я не рассказал ей, почему:

— Золотко моё, политика сама по себе штука очень циничная, а война — она цинична стократно. Лично я не сомневаюсь, что британцы с французами наверняка сделают какую-то мерзкую вещь, но мне важно, чтобы об этой мерзости сообщили их газеты.

— А затем, чтобы потом они не могли спрашивать «а нас-то за что?».

— Но вот они Одессу разбомбили, а ты…

— А я строю железную дорогу в Симферополь и Бахчисарай. Она нам очень пригодится вскоре.

— Да знаю я… Но мне все равно очень не нравится то, что ты просто сидишь на попе ровно и чего-то ждешь.

— Понимаю. Но когда я дождусь, ты всё поймешь. Сегодня они Бердянск разбомбили и сожгли, но там десант был небольшой, и они быстренько все обратно уплыли.

— Думаю, что весной. Я как раз успею на дороге вторые пути проложить, а это — уже сорок восемь пар поездов в сутки.

— Сорок восемь пар, по двести сорок человек в поезде… это получится по двенадцать тысяч почти в сутки?

— Тысяч по пять, там же и припасы всякие возить придется. Но нам-то много народу не понадобится, в Крыму и десяти тысяч хватит. Но на Крыме я останавливаться не собираюсь…

— Ты сам-то в Крым собрался?

— Ты же знаешь, что нет.

Тройственная интерлюдия

Николай Николаевич Раевский был очень зол, ведь на просьбу передать ему дополнительные пушки директор цементного завода майор (ну хорошо, пусть обер-гиттенфервалтер, но все равно для генерал-лейтенанта простой майор) Иванов ответил категорическим отказом.