Престидижитатор Сталина

Кстати, на институт медицинский в Петербурге ты денег все равно у меня возьми хоть полмиллиона, и подбери дворец какой готовый уже, чтобы не затягивать дело. Деньги не из казны, мои личные будут: в благом деле и мне поучаствовать хочется. Ну всё, иди уже с Богом…

Жалко было, что Звягинцев такое полезное дело забросил, но с ним хотя бы проблем у меня не было. А вот с Зининым у меня хлопот было выше крыши: товарищ со страшной силой мечтал поделиться со всем миром своими открытиями. Причем желал этого совершенно бескорыстно (ну, если не считать корыстью «признание заслуг мировой общественностью») — просто потому, что часто он даже не понимал, что именно он делает.

Например, о том, что полученный им сульфаниламид и сильнейшее лекарство «стрептоцид» суть разные названия одного и того же, он даже не подозревал. Как не подозревал и о том, что в далеком городе Кургане этот препарат уже выпускается десятками килограмм в сутки. Курган я выбрал в силу двух причин: отдаленности от Европы и хорошей транспортной доступности. Последняя «сама получилась» когда я стал быстренько строить дорогу в Омск.

Вообще-то индустриальному гиганту на Тоболе не повезло: генерал Рерберг, занявшийся по моей «убедительной просьбе» (и по приказу Николая) строительством дороги из Челябинска в Омск, проложил дорогу примерно на двадцать километров южнее Кургана. Но кто запретит мне кинуть небольшую узкоколейку до интересного мне города? Тем более, что строить узкоколейки стало уж совсем дешево. Просто я потихоньку менял пути на «старых» дорогах до Луганска и далее до Оскола, Никополя и Кривого Рога на «широкую колею» — а готовые (и, в общем-то, не сильно изношенные) двадцатиметровые узкоколейные звенья просто распихивал по складам… И, как оказалось, избыток рельсов на складах был совершенно не лишним.

Весной пятидесятого года Николай отдал приказ ввести войска в Молдавию и Валахию: оказывается, православное население этих двух территорий, формально входящие в Османскую империю, по какому-то договору между османами и Россией, находились как раз «под покровительством России», а тут османы резко начали их снова притеснять.

Да ладно бы одни османы: в рамках программы защиты христианского населения Николай ввел армию даже в Бухарест, но тут выступил австровенгр Франц-Иосиф и потребовал русские войска оттуда вывести, пригрозив войной. Русский царь смекнул, что слишком много врагов в одной войне осилить будет сложновато и войска из Румынии вывел.