Но Татьяна Ивановна Пельцер в шестьдесят восемь, снимаясь в «Женитьбе Фигаро», выглядела куда как моложе. Впрочем, когда Михей рассказал ей, почему он бросил лепить горшки, она вся расцвела и даже вроде как помолодела. И насчет постройки нового дома возражать не стала…
Какая сука сказала, что стекло к олову не прилипает! То есть к олову-то оно действительно не прилипает, а про окись олова просто никто не говорил — и про то, что олово окисляется быстро, не говорил, и что эта окись сверху расплавленного олова часто комками плавает — тоже.
Так что стекла для будущих окон у меня получились прозрачными все же местами. Впрочем, и это не ахти какая проблема, если есть много мужиков, которым делать особо нечего и есть окись железа. У меня зародилось подозрение, что хотя бы к следующему лету у меня получится окна в новом доме все же застеклить — если кого-то к этим мужикам приставить, которые стекла полируют, чтобы они все же полировали, а не ваньку валяли.
Впрочем, чтобы мужики работали, надо к каждому по такому надзирателю приставить — а еще к надзирателям своих надзирателей добавить чтобы первые с мужиками не сговорились вместе дурака валять.
Каким образом всё хоть как-то работало у Петра Петровича, я вообще не понимал — зато понял, почему «новые хозяева» возжелали имение продать. Двести с лишним душ, двести семей с мужиками и бабами давали доходу (после выплат всех положенных налогов в казну) чуть больше пятисот рубликов в год. И это при том, что почти всех мужиков Игнатьев еще и зимой на заработки отправлял.
Большей частью — «сдавал в аренду» на тульские металлургические заводы, причем брал по пятерке с рыла, однако изрядную часть таких «дополнительных доходов» ему приходилось тратить на прокорм крестьян, которые сами себя прокормить оказывались не в состоянии.
Почему — тоже понятно было: земли после многих лет нещадной эксплуатации плодородие утратили, урожаи собирались настолько убогие, что их и урожаями-то назвать было стыдно. Но теперь, надеюсь, что-то исправится: я все же половину своих плугов отправил Игнатьеву, там поля уже всерьез вспахали.
Опять же картошки много посадили, тыкв. И помидор. Конечно, помидоры на хреновой почве урожая не дадут, но их в трех управляемых Игнатьевым деревушках посадили все же на хорошо удобренные грядки. Относительно хорошо удобренные, ведь удобрения было не очень много да и очень они были «своеобразными». Остатками от селитряниц, то есть почти без азота.
