Презентация ящика Пандоры

Если он начнет бегать в Москве по кабинетам, его в психушку отправят или посадят за попытки шантажа. Пусть проваливает, совсем охамел, мало ему того, что имеет, решил побольше откусить? А рожа не треснет? Он заверещал:

– Правду про вас сообщу.

– Пожалуйста. Вас в психушке запрут.

На том и расстались. Он убежал дико злой, на пороге обернулся.

– Мне пять минут до великого открытия осталось. А вы! Жлоб!

Я хотел ответить, но придурок убежал.

– Почему вы сразу не выгнали Огаркова? По какой причине ему много лет деньги давали? – удивилась я.

Илья сделал вид, что не слышит меня, и продолжил:

– Понимаю, вы что-то раскопали! В запаснике у вас есть некий компромат, иначе зачем сюда приехали целой гоп-компанией? Ладно, расскажу, что случилось. Но пусть мама уйдет, не хочу, чтобы она слышала. Зинаида Федоровна разнервничается.

– Хорошо, – согласился Родионов и вынул телефон, – но с ней побудет моя сотрудница. Анжелика, пройдите в дом.

Минут через пять, когда Зинаида в сопровождении женщины лет сорока покинула комнату, мэр продолжил:

– Не знаю, где Настя с Разгоновым встретилась, но у нее с ним вспыхнул роман.

Я об адюльтере случайно узнал, от злости взбесился, решил поймать изменницу на горячем. Наврал супруге, что уехал в Москву, а сам затаился неподалеку от избы Огаркова в кустах.

– В кустах? – перебила я, взяла лист бумаги, ручку и начала рисовать. – За домом с двух сторон лес, с третьей тропинка, которая ведет к шоссе, кустарник только с четвертой. Где вы находились?

– Сказано уже, в малине или что там росло, не помню, ежевика, смородина, не важно, – буркнул Илья.

– Не в лесу? – уточнил Роман.

– И ты туда же, – разозлился Ковригин, – сто раз вам надо повторять? В кустах! В кустах! В кустах! Смотрю, Настька по двору марширует! У меня в глазах потемнело, ничего не вижу, не слышу, кинулся к жене… дальше туман. Вытащил меня из него голос супруги: «Что ты творишь?» Я очнулся, смотрю… на земле лежит какая-то баба. А Настя чуть поодаль стоит. У меня в руках камень почему-то. Анастасия закричала… дальше опять провал.

Ничего не помню! Аффект! Не спрашивайте подробностей. Я их не помню совсем. Никаких. В какой-то момент я очнулся на земле. Рядом два трупа. Какая-то баба и жена. Я убежал. Домой приехал через некоторое время, упал на диван и заснул. Разбудил меня звонок Зиновьева. Он сказал: «Анастасия жива, ее Валера нашел». Мальчик потом из окна выпрыгнул.

– Сын был болен, – ожил Юрий Петрович, – после смерти Ирины умом поехал, все о смерти говорил.