Машина тяжелая, скорость большая, резина шипованная. Они торопятся и теперь знают, что до МКАД их будут встречать не один раз. А потому тормозить будут резко и сворачивать так же в запале. И им не до соображений о том, что после таких маневров остаются весьма четкие визуальные следы.
«Они обязательно свернут, – думал Кряжин. – Только бы не проглядеть ледяную рвань на дороге… Войцеховка – мимо. Дорога в наледи, сразу после поворота – утрамбованный снег. «Мерседес» тут же оставил бы четкие следы.
Но наст чист, а между мной и ними нет ни одной машины…»
Навстречу двигалась старенькая «копейка», желтая, грязная, с ржавчиной на каждом изгибе кузова.
Кряжин, ожидавший всякого и всяких, выехал на встречную полосу, коротко сыграл цветомузыкой на крыше, и провинциальный водитель прижал «Жигули» к обочине.
– Багажник открой, живо! – Выскакивая из машины, Кряжин оставил дверцы открытыми, а двигатель включенным.
Размеры советника на мужика произвели гораздо большее впечатление, чем «макаров» в его руке, устремленный в салон его машины.
– Я не сам!.. – заверещал мужик и замахал перед лицом советника руками, как сигнальными флажками. – Это они, товарищ милиция, это они!..
«Важняк» был прав в своем предчувствии. Он словно ожидал увидеть то, что увидел.
Когда крышка со скрипом отворилась и мужик, продолжая орать, как блаженный, отскочил в сторону, для советника перестали существовать все цвета, кроме черного и красного.
Среднего роста и тех же лет мужчина с перекошенной в смертной гримасе маской лежал в позе эмбриона, поджимая к животу руки и окровавленные ноги. Он был черен волосами, одет в черные джинсы, черные куртку и свитер. Лицо его, залитое от макушки до подбородка кровью, горело на этом фоне, как гвоздика в петлице смокинга. Макушки как таковой не было. Видимо, сержантик все-таки успел пару раз провести автоматом в направлении мерзавцев – пуля сорвала верх черепа одного из пассажиров, а может, и водителя, и избавила этого человека от необходимости платить за жилье и покупать яйца к Пасхе или копить деньги для хаджа.
Последнее наиболее верно, так как очень уж черноволос и жестковолос был тот.
– Где ты их встретил?
– Я здесь ни при чем!.. – запел обычную песню посеревший от предчувствия недоброго мужичок. – Я ехал…
– Где ты их встретил?! Отвечать!..
– У Гурьянова, в десяти верстах отсюдова!..
